– Я тоже скучаю по тебе, Рэйзеби.
Где-то в отдалении послышался шум. Кто-то вышел из зала в фойе.
Реакция Рэйзеби была стремительной. Он схватил Элис за руку и увлек за собой по коридору, подальше от фойе. На половине пути он несколько раз свернул в какие-то проходы, и Элис совсем запуталась в этом лабиринте. Наконец он резко остановился, повернулся, прижал ее к стене, заслоняя от глаз всякого, кто мог появиться здесь. Но этот лабринт коридоров был совершенно пуст. Здесь не было слышно ничьих шагов, и даже шум из зрительного зала не долетал сюда. Тишину нарушало только их учащенное дыхание.
Пальцы Рэйзеби все еще сжимали ее руку. Элис знала, что не должна быть здесь с ним, что должна вырваться и бежать прочь, но она не могла заставить себя сделать это.
Его прикосновение, тепло его тела… он нежно провел по ее ладони большим пальцем. Такой знакомый жест.
– Мы не должны этого делать, – прошептала она, не отнимая руки.
– Не должны, – согласился он и коснулся другой рукой ее щеки.
В его глазах Элис видела отражение своих чувств.
– Рэйзеби, – прошептала она.
Было так трудно выразить словами боль, тоску и желание. Элис казалось, что надвигается шторм, воздух как будто искрился от напряжения. Кровь стучала в висках, оглушая ее.
– Элис.
Его глаза потемнели, на лице было написано откровенное, почти мучительное желание, такое же, какое испытывала и она сама. Она хотела его, как никогда прежде. Он нужен ей. Ей так одиноко без него.
Его рука скользнула по ее шее, пальцы погрузились в шелковые волны ее волос.
– Элис, – прошептал он, едва сдерживаясь от нахлынувшего желания.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, потом он склонился и впился в ее губы страстным поцелуем.
Рэйзеби. Его имя эхом отдалось в ней. Она прижалась к нему, отвечая на поцелуй, отдавая ему всю себя.
Она забыла о театре, ее больше не терзало чувство стыда или вины. Существовал только этот миг, этот мужчина, которого она любила всем сердцем. Он был ее половинкой. Ее сердцем. Ее жизнью. Он был нужен ей, как воздух.
– Рэйзеби…
На этот раз она произнесла его имя вслух. Ее руки скользнули под его жилет, высвободили рубашку из брюк, коснулись теплой кожи.
Сопротивляться было бесполезно. Подхвативший их ураган чувств был слишком силен. Элис отдалась во власть поцелуя, уступила своей страсти. Она прильнула к Рэйзеби, чувствуя его возбуждение. Теперь она уже не могла остановиться. Ее рука скользнула по выпуклости на его брюках.
Он втянул воздух через стиснутые зубы.
– Ты нужна мне, Элис, – прошептал он и коснулся языком мочки ее уха. У Элис закружилась голова.
– Ты тоже нужен мне, – выдохнула она.
Время словно остановилось. Они оба знали: то, что случится сейчас, неизбежно. В наступившей тишине было слышно только их разгоряченное дыхание.
– О, Рэйзеби, – пробормотала Элис.
И в это мгновение словно рухнула последняя преграда. Рэйзеби прижал Элис к стене, задрал юбку, его пальцы скользнули между ее бедер.
Элис судорожно пыталась расстегнуть пуговицы на его брюках. Рэйзеби, сдержав нетерпение, отвел ее дрожащие пальцы и сам расстегнул пуговицы.
Она провела рукой по шелковистой коже его члена.
Он приподнял Элис и рывком вошел в нее. Облегченно вздохнув, она обняла его за шею и закрыла глаза.
– Ты хочешь этого? – прошептал он. – Хочешь меня?
– Да, только тебя, и никого другого, – ответила она.
– Только ты, Элис, – сказал он.
Быть единым целым с человеком, которого любишь всем сердцем, – только это правильно. Он был нужен ей, как ни один другой мужчина на свете. Каждое его движение она встречала стоном. В нем было столько страсти, столько любви и нежности, что Элис не знала, сможет ли вынести это. Их тела слились друг с другом, двигаясь в едином ритме. Они одновременно достигли пика наслаждения и будто перестали существовать. Звезды, солнечный свет и само время разлетелись на мириады сверкающих искр и пролились на них сияющим дождем. Ничто сейчас не имело значения, кроме слияния двух душ и тел.
– Элис, – прошептал он, и в одном этом слове, как в зеркале, отразилась его любовь.
– Любовь моя, – прошептала она в ответ.
Он поцеловал Элис, и она ощутила на губах соль слез. Но чьи это были слезы, его или ее, она не знала.
Где-то в отдалении прозвенел колокольчик, возвещая о начале антракта.
Их тела не хотели расставаться.
Раздалось хлопанье дверей, из фойе донесся гул голосов.
Но Рэйзеби не двигался, он все еще был в ней, и их сердца бились в унисон.
Элис взяла его бесконечно дорогое лицо в ладони, посмотрела в его глаза, вложив в этот взгляд всю любовь, которую она испытывала к нему. Ее сердце переполняли нежность и боль.
– Это невозможно, Рэйзеби. Ты ведь понимаешь это, правда?
– Понимаю. – Он закрыл глаза и легко коснулся губами ее лба. – Да поможет нам Бог, Элис, – прошептал он.
В коридоре послышались шаги, но Элис не могла пошевелиться. Рэйзеби заслонил ее от нескромных взглядов. Шаги растаяли в отдалении.
– Вот и ты, Элис! – воскликнула Тилли при виде подруги, входящей в переполненное фойе. Она взяла Элис под руку. – А мы не могли понять, куда ты пропала.
Подошла Эллен.
