Пойти или не пойти – для меня это был вопрос чести. Я посещала все школьные мероприятия и имела репутацию активного родителя, готового всегда прийти на помощь. К тому же я читала с детьми.
Беа, обычно избегавшая подобных мероприятий, согласилась пойти со мной хотя бы на час, чтобы поддержать морально. Мы договорились о стратегии: приходим поздно, уходим рано.
Мы встретились на стоянке и пошли в паб. Беа держалась рядом, пока мы пробирались сквозь толпу завсегдатаев к банкетному залу в дальней части помещения.
– Ты в порядке? – в сотый раз спросила меня Беа.
Мне снова удалось улыбнуться.
– В полном.
– Немного выпьем, – прошептала она, собираясь с духом. – И дело сделано.
У входа я задержалась, чтобы оглядеться. Собравшиеся разделились на группки. Неподалеку от столов, на которых были расставлены подносы с дешевыми бутербродами, чипсами и сосисками, кучковались родители. Нетрудно догадаться, что все разговоры сводились к работе и планам на летние каникулы.
Учителя, отдав долг светской беседе с родителями, расположились в другом конце зала, ближе к барной стойке.
Я одобрительно похлопала Беа по плечу, когда она, махнув рукой одной из знакомых мамочек, вознамерилась присоединиться к родителям, а сама направилась к стайке учителей. Ради Анны я старалась общаться с ними как можно чаще. Именно поэтому я и стала волонтером. Мне как-то само собой удавалось нарушать ожидания других в отношении меня. Если кто-то и думал, что меня можно смутить и унизить намеками на связь между мисс Диксон и моим мужем, то я была полна решимости доказать обратное.
Прихватив с барной стойки стакан апельсинового сока, я подошла к знакомым учителям. Улыбаясь, они подвинулись, освобождая мне место.
– До сих пор не могу поверить, говорила раскрасневшаяся миссис Прайор. – Но она уже какое-то время вела себя странно, не находите? На грани. Я ведь так и сказала, помните? – Она многозначительно посмотрела на мисс Эббот. – Ты же вроде даже поговорила с ней?
Я мысленно простонала. Разговор ожидаемо шел о мисс Диксон. Интересно, сколько я выдержу?
– Она очень замкнутый человек, – кивнула мисс Эббот и уставилась в свой бокал с белым вином. – Я как-то попыталась расспросить ее, интересуясь, все ли у нее в порядке. И у меня сложилось впечатление, что она совсем не хочет делиться своими проблемами.
– Говорят, она уже несколько недель сидела на снотворном, – вмешалась мисс Фрай. – Кто же не знает, что в этом случае необходимо воздерживаться от алкоголя? По-видимому, в этом и кроется основная причина. Разве можно мешать вино и снотворное?!
– Ей еще повезло, что выжила, – со скорбным видом покачала головой мисс Эббот. – Я слышала, что это смертельно опасно.
Миссис Прайор понизила голос:
– Джейн сказала, что ей промывали желудок. Представляете?
– И как у нее дела? Есть новости? – поинтересовалась я.
Учителя повернулись ко мне, напуская на себя почти официальный вид.
– Из больницы уже выписали, – ответила мисс Эббот. – А это уже хорошо. Еще рано делать прогнозы, но, по словам врачей, вряд ли есть какие-то необратимые последствия. – Она выглядела смущенной.
– По-моему, в школу она вернется нескоро, если вообще вернется, как думаете? – спросила мисс Фрай.
– До конца этого семестра, определенно, нет, – высказалась миссис Прайор. – Осталось несколько дней. Что касается следующего года… – Она многозначительно пожала плечами.
– Говорят, ей какое-то время будет нужна поддержка, – заметила мисс Эббот, обращаясь ко мне. – Ну, вы понимаете… Помощь психолога. – Она помолчала, словно подыскивая, что бы такого жизнерадостного можно добавить. – Когда ее выписали из больницы, Джейн послала ей от всех нас цветы, – наконец произнесла она.
Мисс Фрай поморщилась:
– Вообще-то надо бы навестить ее.
Они как-то подозрительно переглянулись. Похоже, добровольцев навещать мисс Диксон не нашлось.
– Я вот что подумала: а у нее не было, как бы потактичнее выразиться… проблем с алкоголем? – вмешалась миссис Прайор. – Вы же понимаете, мы все время от времени любим немного выпить. Расслабиться, так сказать. Но я помню, как однажды она опоздала и объяснила это тем, что проспала. А сама была такая бледная, и руки… – Она показала, как дрожали ее руки. – Сказала, что простудилась. Но кто знает, какова была реальная причина.
– Ой, да здесь может быть все что угодно, – ответила мисс Эббот уже более доброжелательно.
Миссис Прайор повернулась к мисс Фрай:
– Помнишь, ты рассказывала о ее странном поведении, когда после исчезновения мистера Уилсона в школу пришли полицейские.
Мисс Фрай бросила на нее предостерегающий взгляд, напоминая, чтобы та не болтала слишком много. Я села поудобнее. Разговор зашел о моем муже.
– Простите, я не хотела причинить вам боль, – почти скороговоркой произнесла миссис Прайор. – Просто это так ужасно! Одно несчастье за другим. – Она сделала паузу, пытаясь понять мое молчание. – Вы, наверное, думаете, что мы черствые.
– Вовсе нет, – солгала я.
Я уже много раз слышала их разговоры. А мисс Фрай и миссис Прайор, когда я бывала в школе, исподволь наблюдали за мной.
