– Однако же, – произнесла она с некоторым сомнением и долей изумления, – у тебя в самом деле что-то есть из того, над чем хихикаешь. Не понимаю. Как такое могло случиться?
Она смотрела требовательно, я в самом деле ощутил себя как-то не весьма, развел руками.
– Знаешь… скажу правду, но вряд ли поверишь…
Она ответила очень серьезно:
– А ты рискни. Я вообще-то девушка очень доверчивая.
– Тогда слушай, – сказал я тяжело. – Все так, как ты и сказала. Такой я вот диванный фанат, а это еще хуже, чем диванный стратег, что все на свете знает и указывает правительству, как рулить страной правильно и мудро. А я указывал только, как пройти по краю, кому паснуть, чтобы гол в верхний правый угол… И ничего больше не желал, мне и так было хорошо.
Она кивнула, понимая, таких много, а с заменой автоматизацией таких вот хомячков становится все больше, это понятно, хрюкай дальше.
– И вот однажды, – сказал я несчастным голосом, – является мне Господь… хотя нет, Господь никому не является, явился ангел Исрафил и сказал мне трубным гласом, глас – это такой голос, громко и весьма как-то повелительно: «Вручаю тебе Силу, существо!.. И можешь ею пользоваться!»
Она помрачнела.
– Ну-ну.
– Я вскричал тоже трубно, но не так трубно, а менее трубно: «Как? Я Избранный?» Он поморщился, даже скривился, их тоже достали этими избранными, говорит: ни фига, тебе лишь вручена Сила». И тут же исчез, чтобы я больше ничего не спрашивал. Поняла?
Она покачала головой.
– Поняла, что брешешь. И, как всегда, все сводишь к дурацким шуточкам.
– Какие шуточки, – сказал я тоскливо. – Я никакой не Избранный, даже не избранный, но у меня Сила, которой могу пользоваться, а могу и не. Могу всю жизнь все так же не слазить, а то и не слезать с дивана. И как поступить? Я уже советовался с табуреткой, но для нее вопрос был сложноват…
Она фыркнула.
– Проблема?
– Еще какая, – подтвердил я. – Когда у тебя появляется Сила, то вроде бы как-то оставаться на диване уже не личит. А если все-таки слезешь, то это же не совсем я, потому что настоящий я только на диване!.. Вне дивана я уже ненастоящий.
Она фыркнула.
– А если наоборот? Только вне дивана ты и настоящий?
Я уперся в нее взглядом. Разочарована, ожидала более правдоподобного объяснения, ну там каких-то особых тренировочных лагерей для сверхсекретных агентов особой одаренности, а сейчас просто обрывает крылья моей дурацкой фантазии…
– Настоящий, – пробормотал я. – А что такое настоящий?.. Когда я ненастоящий, то это философствующий сибарит на диване, а когда настоящий… то дикарь с атомной дубиной в руке? Да не просто дикарь, а питекантроп, которого вовсе не ужасают эти убийства и смерти, что должны ужасать современного просвещенного и культурного человека?
Она хотела что-то сказать, явно злое и возражательное, но запнулась и посмотрела как-то странно внимательно.
– А в твоем бреде что-то есть…
– Ой, спасибо!
– Но все равно бред, – отрезала она. – Ангелы ему, видите ли, являются!
– А что?
– Рылом не вышел, – заявила она. – Им стоит увидеть только твою Аню, чтобы больше никогда не смотреть в твою сторону! И вообще вычеркнуть тебя из всех списков и подчистить тэги.
– Да что ты прицепилась к Ане, – сказал я слабо. – У всех мужчин есть эти Ани или Светы… Не ревнуй, они для того, чтобы нам жизнь украшать, а ты – чтобы портить. Вы разные, не пересекаетесь.
Она сказала жестоко:
– Когда я появляюсь, она должна быть в ящике, как Дракула!.. И выключена. Я не любительница триангла.
– Хорошо, – ответил я торопливо, – но тогда ты должна быть и ею… Конечно-конечно, оставаясь и со своим гадким характером.
Она отмахнулась.
– Ладно, проехали. Насчет Исрафила это у тебя мания величия, но ты в самом деле быстро меняешься. Мой психомер придется отключить или перекалибровать, а то зашкаливает, когда на тебя смотрит.
– Может, и мания, – сказал я невесело, – может быть, это был Эсраил или Сарафиил, но проблема в том, что Сила вручена не совсем тому, кому следует! Это я признаюсь тебе честно и пока никто не слышит, а для других я герой на белом коне… конь – это такое животное, на нем в дикую старину ездили.
Она огрызнулась:
– Я знаю, что такое конь!.. Все, я получила результаты, теперь заедем еще к одному человеку. Как он скажет, так и сделаем.
– Такой умный? – спросил я.
– Ум тут ни при чем, – огрызнулась она. – Была бы я умной, стала бы вот так с тобой, когда можно просто придушить?
За столами снова подняли головы, но когда мы оказались на улице, я распылил пистолет и кобуру, мешают на сиденье.
Мариэтта подозвала автомобиль, в нетерпении оглянулась.
– Садись, морда.
Я сел с нею рядом, она снова включила автопилот, перехватывать управление предпочитает только в экстремальных случаях, а сейчас вызвала на панель карту района в реальном времени, у меня там все просто мелькает, и все суетятся, но она в таком хаосе видит нечто осмысленное.
Да, я тоже могу увидеть смысл, но это же трудиться, а разве человек создан не для счастья, как мудро сказал кто-то из великих? А секрет полного счастья знал только Обломов…
