И снова нескончаемая дорога, что вниз-вверх, в сторону, через болота, речки, ночевки в селах и просто в лесу, но все же высокие башни Санпринга показались много раньше, чем я ожидал.
Фицрой заметил радость на моем лице, сказал мудро:
– Дорога обратно всегда короче.
Финнеган все поторапливал своего конька, так проехали под аркой городских врат, через город, часовые на въезде в дворцовый сад признали Финнегана и торопливо распахнули перед ним ворота.
Уже перед главным дворцом Финнеган с трудом сполз по конскому брюху на землю, Эллиан и Баффи помогли своему господину удержаться на ногах, но он через пару секунд отстранил обоих и сказал хрипло:
– Я немедленно… да… королеве…
Эллиан сказал торопливо:
– Мы вас проводим!
– Королева должна узнать поскорее, – проговорил Финнеган как в забытьи, тяжело вздохнул. – Королевство в опасности…
– Да, – подхватил Эллиан, – это сокрушающие новости.
Финнеган посмотрел в нашу с Фицроем сторону, в лице что-то проскользнуло новое, но голос остался таким же повелительным и полным властной угрозы:
– Отдыхайте. Все! Если ее величество изволит, то вызовет вас для уточнения деталей, которые я мог упустить.
Но весь его вид говорил о том, что уж он точно ничего не упустит, старый конь борозду не испортит, пусть даже глубоко не вспашет, потому мы свободны, свободны, свободны…
Я снял с коня мешок, готовясь отнести в комнату в башне, которую мне по указу королевы позволено занимать, Фицрой повертел головой, неожиданно заулыбался, высмотрев кого-то из женщин, заинтересованно разглядывающих нас с высокого балкона.
– Я тоже, – сообщил он мне радостным шепотом, – срочно должен кое-кого навестить. Тоже королеву… в некотором роде.
– Увидимся, – сказал я.
В своей комнатке я некоторое время боролся с желанием подняться в лабораторию Рундельштотта и шагнуть в портал. Правда, если Рундельштотт там, то придется как-то схитрить, но после того провала, как он считает, ему расхотелось вообще туда заходить, так что могу без всяких преград…
Часа два я колебался, наконец совсем уж решился, но дверь распахнулась, на пороге вырос королевский гвардеец из охраны внутренних покоев.
– Глерд Юджин, – произнес он почтительно.
– Королева? – спросил я.
– Ее величество, – поправил он. – Изволит. Изволит восхотеть вызвать вас. К себе.
– Хорошо, – ответил я. – Как-нибудь к вечеру, так и передайте. Или завтра…
Он нахмурился.
– Глерд, у вас шуточки просто непристойные. О ее величестве нужно говорить с уважением.
– А я?
– Недостаточно, – отрезал он. – Вы же глерд или не глерд?
– Глердее не бывает, – заверил я, – хоть и не глерд. Все верно, королева же символ, а не какой-то там человек. Символу приятнее служить, чем капризному человеку, верно?
– У ее величества не бывает капризов, – отрезал он.
Я поднялся, вздохнул.
– Тогда это в самом деле не женщина. Пойдем.
Нас никто не останавливал, пока шли через двор, а потом в главном здании по залам, лестницам и снова залам.
У двери королевского кабинета гвардейцы посмотрели сперва на моего сопровождающего, тот кивнул, слуга у двери поспешно распахнул ее для меня.
Кабинет освещен ярко, мне такое нравится, золотой блеск на стенах, обивках кресел, в узорах стола и прочей мебели, а королева за столом надменная и величественная.
Кресло с высокой тронной спинкой, что значит наверху геральдические львы, знаки власти и скрещенные мечи. Сама королева некоторое время писала что-то невидимое для меня, потом вскинула голову и взглянула в упор.
Нарушая этикет, никто не смеет заговорить с королевой первым, я сказал жизнерадостно:
– Драсте, ваше величество!.. Хорошо выглядите! Платье вам очень идет. Прямо под цвет вашего лица.
Вообще-то платье золотисто-желтое, так что комплимент какой-то не того, но зато сказан с радостным дружелюбием придворного дурака, который жаждет сказать приятное.
Она поморщилась.
– Глерд, я позвала вас не для… а для другой цели. И по другому поводу. Кстати, сядьте вон там, не стойте посреди кабинета.
Я сел, пряча ухмылку. Получается, стою по своей воле, а она против, и потому велит слушаться. Молодец, быстро меняет правила. Помнит, как меня взъерепенило в прошлый раз.
– Ваше величество?
Она сказала деловым голосом:
– Глерд Финнеган очень подробно отчитался о проделанной работе. Может быть, даже слишком подробно.
– Гм, – сказал я.
– Но теперь, – сказала она строго, – не мешает послушать вас, глерд. Вы смотрели несколько со стороны и могли увидеть больше.
– Ваше величество, – сказал я скромно, – позвольте доложить, все ваши поручения были исполнены.
Она внимательно посмотрела в мое лицо, которое я стараюсь держать спокойным и бесстрастным, но эта Королева Змей все равно как-то видит, что у меня под маской.
– Все поручения, – задумчиво повторила она. – Это хорошо… Только, глерд, напомните, разве я вам отдавала вообще какие-то поручения?
– Верно, – согласился я. – Поручения вы отдавали достопочтенному и высокородному глерду Финнегану. А мне так… обмолвились о какой-то мелочовке.
Она нахмурилась.
– Что-о?
Я пояснил:
