Я отправил в пасть последний ломтик вкусно пахнущей ветчины, поднялся с тарелкой в руках.
– Спасибо, было очень вкусно. Можешь пожарить еще, уже себе. Увы, не удержался, все съел, раз уж ты предпочла выказать себя умной и вместо завтрака читать Уголовный или Гражданский кодекс.
Она прошипела:
– Я не вместо… А ты все подстроил!
– Но было вкусно, – признался я и облизнулся. – Бросай работу в полиции, иди ко мне личным поваром? Бить не буду…
– Сперва я тебя придушу, – пообещала она. – Теперь опоздаю на службу!
– Еще почти ночь, – напомнил я. – Можно два раза позавтракать.
Она в самом деле приготовила завтрак, настолько навороченный, что я не утерпел, подсел к столу и помог ей справиться с задачей, а потом отвалился и смотрел осоловело, как дикий кабан, что отыскал поляну с желудями и полакомился всласть, а потом еще напихал в пузо и на запас.
– Поваром бы ты зарабатывала больше, – сообщил я. – Это же надо удумать такое… Нет-нет, не говори из чего! Приличные люди о кухне даже не вякают.
Она фыркнула:
– Так то приличные. А остальные и по жвачнику передачи о кухне ведут!
– Я вообще-то приличный, – сообщил я. – Это с тобой только неприличный, потому что под твоим воздействием, как совсем уж неприличной и демократически ориентированной…
– Свинья, – заявила она. – Даже свинтус. Свинтус грандиозус!.. За дерзость помоешь посуду.
– Запросто, – ответил я.
Манипулятор подхватил обе тарелки и отправил в моечную машину. Мариэтта сказал зловеще:
– Вообще-то могу такое интерпретировать как попытку обмана властных структур… Но ладно, сейчас некогда. Надо на службу, а ты сиди и дыши в две дырочки! Не забыл, что все еще под подозрением?.. А скоро вообще сядешь.
На кухню, стуча коготками, выбежал заспанный Яшка, посмотрел снизу вверх с недоумением, чего это мы ночью жрать встали, я подхватил его на колени и, поцеловав в мордочку, сказал ласково:
– Один ты меня любишь и пока что не угрожаешь придушить.
Мариэтта фыркнула.
– Пока что!
Через полчаса ей начали звонить, она всем объясняла, махала руками, даже если без видеорежима, женщины не могут без жестикуляции, наконец отключила мобильник в часах, лицо уже сосредоточенное, брови сдвинуты.
– Надо ехать, – сказала она сдержанно, – что-то неясное, шеф даже не желает объяснять по связи.
– Может, – предположил я, – как раз не стоит? Пусть разбираются сами?
Она ожгла меня злым взглядом.
– Вот из-за таких нас и теснят по всем фронтам!.. Никуда не исчезай, чтобы не искать, когда придем арестовывать.
Она торопливо вышла, дальше я поглядывал на экраны, где ее полицейская машина промчалась по комфортабельным дорогам поселка, нарушая правила, здесь скорость должна быть снижена до двадцати километров из-за внезапно выбегающих на дорогу детей или собак, даже автоматика не успеет среагировать, но Мариэтта то ли видит издали, у кого что во дворе, то ли настолько злая, что даже на выезде почти не затормозила, так и вылетела пулей, сделав лихой разворот почти на двух колесах.
– Хорошо же, – сказал я, – а теперь займемся интимом…
Аня сошла с экрана легкая и быстрая, как индийская богиня любви, прощебетала сексапильным голоском маленькой девочки, в Индии это самый писк, но с нашими морозами пищат по-другому.
– Повелитель?
Я сосредоточился, сказал властно:
– Ребут!.. Я кое-что добавлю…
Она послушно отключилась, я отрубил электроэнергию в доме и сделал пару глубоких вдохов. Мир вокруг стал шершаво-цветным, страшноватым. Я даже не пытаюсь понять, в соприкосновение с черном материей или темной энергией я вошел, просто настойчиво велел своему мозгу создать портал, и он возник буквально через секунду, прямоугольник дверного проема, окантованный багровым огнем звездных глубин.
– Не повреди меня, – прошептал я Хаосу, – я же твой… сын Хаоса… только уже оформленный…
При пересечении рамы пахнуло холодом, но шагнул я снова на пол гостиной. Портал исчез, как только я оказался на той стороне, а стол, о который опирался правой рукой, сейчас у меня слева.
Я дернулся, и хорошо, что все работает в моем мире тоже, еще замечательнее, что я цел, но, блин, стоило проламывать пространство-время, чтобы прыгнуть аж на два шага!
– Ладно-ладно, – прошептал я, унимая бешено стучащее сердце, – не все сразу… и это здорово… не наглей… Аня, не спи!
Вспыхнул экран, Аня появилась на нем в двумерности, быстро распахнула прекрасные глаза с длинными ресницами.
– Уже? Я ничего не почувствовала нового…
– Я передумал, – сообщил я. – Ты мне и такая вполне.
Она засияла.
– Ой…
– Не спеши, – сказал я. – Ты же хозяйка в доме, вот и хозяйствуй на кухне и во дворе. Больше никуда не лезь.
Включив электричество, я пошел на кухню и уже сам приготовил себе жареное мясо, на это ушло шесть секунд, заодно опустошил половину содержимого холодильника, стараясь утолить зверский голод и восстановить истраченные на портал силы.
А потом я лежал в темноте, а мозг как бы сам по себе шарил по Инету, получая от него моментально все, что ищет, а с ним еще и монбланы мусора, в котором тоже попадаются жемчужные зерна.
