– Вот-вот. Все заинтересованные в своем здоровье сразу горько вздыхают: мыши живут два года, на них опыты поставить легко, если мышь проживет четыре года, то и человек проживет двести лет… но проклятые бюрократы тормозят науку и прогресс в медицине, обрекая миллионы людей на смерть… Это, конечно, не так, но простому человеку не вдолбишь. Чем человек ограниченнее, тем увереннее в своей правоте. Ты вот сложная, сразу врубилась… Или не сразу?
– Хрюкай дальше, – велела она.
– Любому понятно, – сказал я со скукой в голосе, – что ждать придется много лет… Но в конце сообщения о чудо-препарате есть приписка, что клиника приглашает для тестирования добровольцев.
Она кивнула.
– И этим добровольцам впаривают…
– Точно, – сказал я. – Я же говорил, ты – сложная натура. Стоило семь раз повторить, сразу поняла. Прибывшим по адресу говорят, что набор добровольцев уже закончен, но…
– …могут негласно продать упаковку, – подхватила она, – чтобы расширить рамки эксперимента. В интересах науки, разумеется. Но рассказывать об этом не следует, а то начнутся бюрократические проверки, придирки, исследования замедлятся, препарат останется таким же дорогим и на следующий год…
– Хорошо, – согласился я. – Вот видишь, и ты не только стрелять умеешь.
Она отрезала задиристо:
– Я много чего умею!
– Проверим, – пообещал я. – При случае. А случай, конечно, найдем. Не найдем, так… ага, вот оно! Как только узнаем полный состав препарата, можно отследить по медицинским листам, кто его принимал… Даже тех отыщем, кто не признается.
Она фыркнула:
– А если у них все хорошо и в больницы не обращались?
– Это да, – согласился я. – Как-то не подумал… Когда все хорошо, кто из нас пойдет проверяться? Хотя да, из людей никто, но женщины – существа осторожные. Они хоть панически боятся старости, но купить купят, а потом после первой же дозы побегут сдавать анализы. Не все, но эти существа такие, верно?
Она пожала плечами.
– Я бы не пошла. Правда, я бы и не купила.
– Дорого, – согласился я.
Она поморщилась.
– Даже с миллионами не стала бы. Успею дожить до бессмертия, а там возьму себе молодое тело.
– Бери это, – сказал я, – у тебя все просто чудо. Что сиськи, что жопа…
Она кивнула с милостивым видом.
– Спасибо. Я тоже ими довольна. А что еще?
– А что, – изумился я, – у тебя что-то еще?.. Ах да, лицо… эта… глаза, ну да, глаза еще да…
– Хватит, – отрезала она. – Не поняла, как ты отследишь через медицинские карты?
Я посмотрел на нее в изумлении.
– Сейчас все в электронном виде, женщина. А не на камнях или папирусе. Даже не на пергаменте.
Она сказала ядовито:
– Вряд ли тебе дадут адреса тех, кто купил карельгедин. Думаю, это все осуществлялось негласно.
– Да ну? – изумился я. – Нелегально? Кто бы по-думал… Тогда тебе придется как-то достать образец. Можно, например, купить одну упаковку. Что для вашей полиции пятьдесят тысяч долларов? У вас же там, судя по прессе, все взяточники и коррупционеры, на «Бентлях» простых нищебродов вроде меня давите.
Она нахмурилась.
– Не умеешь острить – лежи у порога и сопи в тряпочку.
– Тогда вариант, – сказал я, – подстеречь счастливого покупателя, дать по башке и выхватить сумку?
– На улице? – спросила она с презрением. – Все фиксируется видеокамерами!
– А-а, – сказал я с облегчением, – а уж боялся, что скажешь, дескать, нехорошо грабить…
Она сказала раздраженно:
– Это само собой. Я напомнила, что все фиксируется.
– Камеры и отключить можно, – сказал я. – Если эту задачу возьму на себя, ты сумеешь отключить свою законопослушность?
– Законопослушность могу, – отрезала она, – а устои – нет. Тебя мама не учила, что воровать нехорошо?.. А вот меня учила.
– Представляю, – сказал я с уважением, – каким ты была ребенком. Моей такое и в голову не пришло бы… Ладно, а забраться тайком в их лабораторию?
– Не получится, – сказала она твердо.
– Почему? Ты ее охраняешь?
Она сказала с резкостью в голосе:
– Там тоже везде наблюдение. И охранные системы! Сразу поднимут тревогу, заблокируют входы-выходы.
Я, чтобы скоротать время до позднего вечера, серфил в Инете, рассматривал самые разные бриллианты. Как мне сообщил мой крайне благожелательный наниматель, алмазы в тысячи раз повышают качество луча, удлиняют его путь, усиливают его яркость, но самое главное, позволяют сосредоточить мощность лазерного луча на самой крохотной мишени.
Я полазил по всему Инету и убедился, сравнивая характеристики, что алмазы вообще в тысячи раз превосходят другие минералы по термическим свойствам, а «мой» алмаз, за которым была такая охота, превосходит остальные тоже в тысячи раз.
Я распечатал один для наглядности и повесил на стену над столом. Мариэтта подошла, фыркнула.
– Ты на что такое странное подсел? – спросила она с подозрением. – Надумал пол сменить? Ах, лазеры… Лузеры запали на лазеры?
– Зачем так неласково, – ответил я с достоинством. – А еще женщина… Лазеры уже вовсю для дома, для семьи… в военном деле.
Она отмахнулась.
– Неэкономичны. И слишком дорогие. Проще всего молотком по голове.
