Она написала внучке 15 апреля из Москвы, куда привез ее сын: «Христос воскрес. Дорогая моя голубочка Люленька, посылаю тебе на этой карточке дом, где я живу. Поздравь маму, поблагодари за книжки и скажи ей, что я в лазарете. Напиши мне, моя родная, о себе побольше. Я очень, очень тебя люблю и молюсь за тебя. У меня было воспаление бока. Не забывай меня, твою родную любящую бабушку. Л. Куприна».
А уже 14 июня 1910 года она ушла из жизни.
Александр Иванович сообщил об это бывшей жене: «Похоронили маму. А ты не могла приехать – занялась собачьей свадьбой со своим социал-демократом». Мария Карловна действительно вышла замуж. 9-го июня 1910 года она обвенчалась с Н.И. Иорданским.
Но что же стало главной причиной их разрыва с Александром Ивановичем? Конечно, то, что разладились отношения, вроде как и не причина. Во многих семьях проходит любовь, но остаются привычки, которые связывают крепко, связывают, конечно, и дети. Но… Разлад в отношениях приводит к тому, что сердца супруга или супруги, а то и обоих супругов как бы освобождаются для новых увлечений.
Вскоре после окончания Русско-японской войны в доме Куприных появилась молодая женщина Елизавета Ротони. Ее взяли в качестве няни для маленькой дочери, ну и для помощи Марии Карловне по хозяйству. Оклад установили 25 рублей в месяц. Ну что ж, няня и домработница… Прислуга одним словом. Но прислуга не из простых. Елизавета была дочерью обрусевшего венгра, которого судьба забросила в Оренбург. Там Мориц Гейнрих Ротони и осел, женившись на сибирячке. Старшая их дочь Мария Морицовна стала супругой писателя Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка.
Детей в семье было много. Мария была старшей, а Елизавета моложе нее на целых семнадцать лет. Но, несмотря на эту разницу, сестры были необыкновенно дружны. Когда родители ушли из жизни, Мария забрала Елизавет к себе, но и ее век оказался недолгим – умерла после родов, оставив Дмитрия Наркисовича с маленькой дочкой и сестрой ушедшей в мир иной жены. Писатель сошелся с гувернанткой, из-за которой жизнь Елизаветы в доме стала невыносимой. Она нашла спасение в Евгеньевской общине сестер милосердия, и добровольно отправилась на русско-японскую войну. В действующей армии она влюбилась в молодого врача, с которым работала в медучреждении. Собиралась замуж, даже обручилась и стала невестой врача. Но он – грузин по национальности – оказался человеком жестоким, издевался над солдатами, а одного избил на глазах невесты. Бить подчиненного, который не может ответить тебе тем же, – не просто жестоко, но и подло. Елизавета была крайне возмущена, от ее чувств не осталось и следа. Она рассталась с женихов и уехала в Петербург.
Дочь писателя проливает свет на то, каким образом в жизни Куприна появилась новая женщина – Елизавета.
«Когда Лиза вернулась с войны, Куприны отсутствовали. Их дочка Люлюша, оставленная на няньку, заболела дифтерией. Лиза, страстно любившая детей, день и ночь дежурила у постели Люлюши и очень к ней привязалась. Вернувшись в Петербург, Мария Карловна обрадовалась привязанности дочери к Лизе и предложила последней поехать с ними в Даниловское, имение Федора Дмитриевича Батюшкова. Лиза согласилась, так как чувствовала себя в то время неприкаянной и не знала, чем себя занять.
Впервые Куприн обратил внимание на строгую красоту Лизы на именинах Н.К. Михайловского. Об этом свидетельствует краткая записка моей мамы, где не указана дата этой встречи. Она вспоминает только, что молодежь пела под гитару, что среди гостей был молодой еще Качалов.
В Даниловском Куприн уже по-настоящему влюбился в Лизу. Я думаю, что в ней была та настоящая чистота, та исключительная доброта, в которых очень нуждался в то время Александр Иванович. Однажды во время грозы он объяснился с нею. Первым чувством Лизы была паника. Она была слишком честной, ей совсем не было свойственно кокетство. Разрушать семью, лишать Люлюшу отца казалось ей совершенно немыслимым, хотя и у нее зарождалась та большая, самоотверженная любовь, которой она впоследствии посвятила всю жизнь.
Лиза снова обратилась в бегство. Скрыв от всех свой адрес, она поступила в какой-то далекий госпиталь, в отделение заразных больных, чтобы быть совсем оторванной от мира.
В начале 1907 года для друзей Куприных стало ясно, что супруги несчастливы и что разрыв неизбежен…»
И далее: «Мемуаристы той поры, упоминая о Куприне, почти не замечают его новую жену. В отличие от Марии Карловны, внешне яркой, громкой, стремящейся всегда и всюду быть на первом плане, Елизавета Морицовна, напротив, на главные роли не претендовала. “Любовь к Лизе возвращает его к давнишней мечте о пересказе “Песни песней”, о великой любви царя Соломона к простой девушке из виноградников”, – напишет позже их дочь Ксения. Так появилась знаменитая купринская “Суламифь”. В том же году увидел свет и еще один гимн торжествующей любви – повесть “Гранатовый браслет”».
Куприн переживал отъезд Елизаветы. Тем более, ее исчезновение уже ничего не могло изменить.
