Любовные истории в Стране восходящего солнца полностью

Впрочем, и до окончания войны сирабёси не пребывали в безвестности, и достойный пир не обходился без этих приятных во всех отношениях мастериц. 白拍子 «сирабёси» можно перевести, как «белый ритм», а еще лучше, как белый танец. Последнее не совсем точно, но очень уж хорошо звучит. Красные штаны-хакама, высокая шапка-эбосси, белый кафтан-суйкан (кстати, еще одно объяснение слова сирабёси), веер и меч впридачу. В мире, где девушка не могла выйти в сад, кротко шептала из-за ширмы, облачалась в десять разноцветных кимоно и накидок, которые надевались одно на другое, такая одухотворенная красавица производила глубокое впечатление. Детали нам неизвестны, но можно быть уверенными, что танцовщицы сирабёси были хороши собой и изящны. От века богов и поныне вельможи и полководцы не соберутся смотреть на кривую горбунью, которая решила сплясать перед обществом. Барабанчики начинали отстукивать ритм. Все быстрее и быстрее, и вот уже плешивый бонза вопит зычным голосом: «А теперь поприветствуем единственную и неповторимую, повелительницу та-а-анца! Владычицу за-аклинаний! Пря-я-ямо сейча-а-ас! Божественна-а-аяя!! Сидзу-у-ука!!! Го-о-одзэн!!! Аплодисменты!!!»

Опять мы взяли на себя смелость немного пошутить, но, очевидно, что во время одного из пиров, на которые собирались победители негодного Кисо Ёсинака, а заодно и столичные вельможи, это знакомство и произошло. Вариант банальный, но наиболее правдоподобный. Маловероятно, что Ёсицуне, прослышав о выдающейся сирабёси, начал красться по улицами ночной столицы, надеясь проникнуть в запретные покои. Не тот статус, да и танцовщица не тянет на придворную даму. А вот услаждение взора блистательного полководца, который избавил город от проделок дикого Ёсинака, – очень обычное дело для сирабёси, чей путь в этом и состоит: радовать взоры достойных мужей.

Существует мнение, что магические пережитки в этих плясках были сильнее, чем нам кажется. Древние пляски кагура исполнялись мужчинами-жрецами. Любая ритуальная пляска – это прежде всего услаждение богов, а порой и вступление с ними в некую связь. Устами танцора мог начать говорить некий дух, открывая сокрытое и предвещая неведомое. С этой точки зрения – мужской наряд танцовщиц прямая отсылка к глубокой древности. Во время танца сирабёси чаще всего декламировали-напевали какие-нибудь строки из поэтических сборников. Строгой цензуры не существовало, размякшие от душевной обстановки слушатели могли пожелать и чего-то священно возвышенного, и любовно-душещипательного, и героического, а порой и чего-нибудь попроще, из народного репертуара. Танцовщицы не существовали в отрыве от своей аудитории, и вряд ли могли диктовать этой самой аудитории высокие вкусы. Эрудиция и образованность входили в комплект, так что не будет преувеличением сказать, что перед достойными мужами той эпохи выступал ранний извод знаменитых впоследствии гейш. Со скидкой на нравы, вкусы и эпоху, конечно. Следы самих сирабёси исчезают к концу ХIV века, но досуг, который они приятно разнообразили, остается неизменным. Тысяча лет туда-сюда, ничего принципиального.

Наша героиня (теперь уже вторая героиня) была потомственной сирабёси. Исо-но Дзэндзи – ее мать радовала зрителей своим пением и танцем во времена молодости господина Тайра-но Киемори. Дочь оказалась гораздо способнее. Незадолго до того, как Тайра и Минамото сошлись в последнем и решительным бою, на страну обрушилась засуха. Вообще-то за гармонию в природе отвечает божественный тэнно. Его добродетель, его току обеспечивает благость бытия. Если же что-то пошло не так, то добродетель можно поднакачать, творя благие деяния и вознося молитвы. В этот раз Го-Сиракава посчитал возможным обойтись с помощью штатных жрецов. Засуха не отступала, и на подмогу жрецам призвали 100 танцовщиц сирабёси. Не вполне ясно, начали красавицы в белом плясать одновременно или выходили по одной. Более вероятно последнее. Борьба с засухой превращается таким образом в неторопливый и приятный конкурс красоты и танца. Сидзука вышла последней, когда на дождь уже не надеялись. Танец ее оказался поистине магическим, загремел гром, ударили молнии и пошел ливень. Сидзука оказалась настоящей волшебницей, а кто же откажется от танцовщицы, которая еще и громами повелевает? Ёсицуне не отказался.