А затем началось само строительство столицы. Оно продвигалось поразительно быстро. По приказанию властителя Египта тысячи рабов были согнаны сюда со всей страны, и работа не останавливалась даже ночью. Через два года сияющий город поднялся, подобно невероятной сказке, среди пустыни.
Наконец Эхнатон и Нефрет смогли торжественно въехать в свою новую столицу на сверкающей золотом колеснице. Город Атона был поистине великолепен. Он очаровывал и пьянил густым ароматом цветущих кустарников. Его проспекты, вымощенные гладким камнем, были широки и залиты солнцем. Везде зеленели густые сады, а среди них поблескивали голубые искусственные водоемы с причудливыми очертаниями. Воду к ним провели из Нила, и они уже успели густо покрыться тенистыми зарослями тростника и папируса. Множество зодчих, живописцев и скульпторов прибыли в Ахетатон. Они строили усадьбы для знати, покрывали стены строений и гробниц богатой росписью и яркими фресками. Казалось, в эти дни жестокий фараон стал мягче. Его сердце больше не требовало человеческих жертв. Нефрет подумала, что страшный сон окончился навсегда. Эхнатон был щедр как никогда. Нефрет потеряла счет его дарам: усадьбы и зернохранилища, сады и плодородные виноградники. У царицы в распоряжении находился даже личный флот, причем каждый корабль флотилии был украшен прекрасной головкой повелительницы. В честь Нефрет слагались гимны, в которых ее называли самой богатой властительницей и повелительницей всех женщин. Так высоко вознесла Нефрет любовь фараона, и так страшно и больно было ей падать с этих высот.
Беда пришла в образе чужестранки Киа, строптивой, обладающей яркой и какой-то диковатой красотой. Увидев ее, Нефрет не испытала ни малейшего беспокойства: ведь у ее супруга было множество прекрасных гибких танцовщиц, наложниц и певиц. Все они были подобны пьянящему напитку, который дурманит, но потом надоедает. И только одна Нефрет для Эхнатона – единственная, вечная любовь. У царственных супругов родилось шесть дочерей. И Нефрет, и Эхнатон были совершенно счастливы до тех пор, пока не умерла одна из них, самая любимая фараоном. С тех пор что-то надломилось в его душе, да и сама Нефрет не видела вокруг себя ничего, кроме бесконечного горя и пустоты. Ей некогда было прислушиваться к невнятной тревоге и странным снам, что с некоторых пор стали ее посещать каждую ночь. Нефрет, охваченная скорбью, могла думать только о своей умершей дочери.
В этот момент Киа и нанесла царице смертельный удар, словно хищница, почуявшая легкую добычу. Нефрет не думала о том, чем могла Киа пленить фараона. Она замечала только, что все реже и реже видит супруга в своих покоях. Все ночи Эхнатона были отданы Киа. Множество драгоценных даров послал фараон новой возлюбленной – целые караваны, груженные благовониями, тонкими тканями, слоновой костью, эбеновым деревом. Поток этих даров был поистине нескончаемым. И вот однажды фараон приказал своей когда-то любимой Нефрет освободить покои для Киа. Та же в скором времени родила ребенка, и Эхнатон после этого отобрал у своей супруги все, чем она ранее безраздельно владела, и отдал в распоряжение коварной чужеземке.
На Нефрет с сожалением глядели слуги. Да и как могло быть иначе: ведь после смерти дочери она так заметно постарела и осунулась. Ее глаза потускнели, а спина согнулась. В то же время соперница буквально опаляла Эхнатона своей чувственной, яркой, вызывающей красотой. Он был готов положить к ее ногам не только собственную жизнь и душу, но и само солнце, и звездное небо, и всю землю. Эхнатон пожаловал своей возлюбленной титул младшего фараона, то есть разделил верховную власть между собой и своей любовницей. Так Киа превратилась в царицу.
Поскольку правителю полагалось уже при жизни иметь пышный саркофаг, Эхнатон велел изготовить для Киа несравненную по красоте гробницу, а когда все было готово, она своей рукой на внутренней крышке саркофага начертала не благочестивые слова, а страстное признание в любви к Эхнатону.
Все переменчиво в этом мире, и не прошло двух лет, как Эхнатон умер. После этого его имя было проклято навеки, статуи уничтожены. С его смертью погибла и Киа, и ее дочь. Любовницу когда-то великого фараона лишили великолепного гроба, который изготовили для нее при жизни, а до наших дней дошла только ее заупокойная молитва, в которой эта страстная женщина думает не о вечности и страданиях души в загробном мире, а только о своем возлюбленном, сыне солнца – Эхнатоне.
Прекрасная, избранная, несравненная, грациозная – вот далеко не все эпитеты, которыми Людовик XV пользовался, описывая свою возлюбленную – маркизу де Помпадур – женщину, которая сумела завладеть сердцем блистательного короля и удержать его любовь до самой смерти…
В 1721 году в семье поверенного королевских банкиров Франсуа Пуассона родилась девочка, которую назвали Жанна Антуанетта. Ребенок был слабым и болезненным, и казалось, вот-вот отдаст богу душу.
