Дерзкая белокурая авантюристка Хани Бер боялась только одного — семейных уз. Поэтому, основательно облегчив кошелек очередного богатого поклонника, она всегда ловко ускользала от него. Но опасная игра зашла слишком далеко, и, спасая свою жизнь, Хани выдала себя за «невесту по переписке» шерифа Люка Маккензи. Молодой вдовец ожидал увидеть невзрачную женщину, которая позаботилась бы о его маленьком сыне. Однако в его доме появилась не застенчивая скромница, а неукротимая красавица, и противостоять ее чарам не в силах даже блюститель закона…
Хани Бер нужно было срочно поймать какого-нибудь простофилю.
Девушка потратила свой последний доллар: именно столько она заплатила за билет на пароход «Дельта-Принсез», направляющийся вниз по реке в Сент-Луис. Теперь она осталась без гроша. И Хани была голодна как волк. Она почти всерьез опасалась, что за урчанием в ее животе пассажирам не будет слышно сонаты Моцарта, исполняемой в салоне струнным квартетом.
С притворным безразличием девушка остановилась возле стола с остатками обеда и окинула окружающих быстрым взглядом ясных голубых глаз. Все были заняты едой или разговорами и никто не обратил на нее внимания. В конце длинного салона за дюжиной столов сидели игроки, над которыми поднимались густые клубы табачного дыма.
Изящным движением девушка поднесла к носу кружевной платочек — у нее голова шла кругом от духоты. Последние два дня окна ее каюты были задраены из-за непрекращающегося дождя, так что она просто задыхалась, а теперь и в салоне дышать стало нечем из-за едкого запаха дыма и тяжелых испарений, поднимающихся от намокшей одежды.
Бросив еще один внимательный взор вокруг себя, Хани небрежно опустила руку с платочком вниз и ловко спрятала в ладони недоеденную булочку. Мысленно вознося благодарность Создателю за ловкость рук, обретенную ею за не один год участия в карнавальном шоу, девушка опустила носовой платок с булочкой в ридикюль, свисавший с ее запястья.
Одарив проходящего мимо официанта обворожительной улыбкой, Хани медленно поплыла к игральным столам.
Заметив внушительную пачку денег перед одним из игроков, Хани сразу же решила, что этот человек как нельзя лучше подойдет на роль того самого простачка, в котором она так нуждалась. Когда, привлеченный ее взглядом и ослепительной улыбкой, игрок поднял глаза от карт, девушка уже твердо знала: с этим человеком все пойдет как по маслу. Не прошло и нескольких минут, как он бросил игру и подошел к ней.
— Мое имя Шелдон Петерс, красавица, — произнес незнакомец, приподнимая черный цилиндр и обнажая густую седую шевелюру. — Надеюсь, вы не откажетесь от лимонада?
Хани кокетливо улыбнулась.
— Как это мило с вашей стороны, сэр, — промурлыкала она. — Да, я не откажусь от стаканчика лимонада. — На самом-то деле она бы предпочла хорошо прожаренную куриную ножку, но, к сожалению, выбирать не приходилось.
Себе Петерс заказал порцию бурбона и, когда Хани допила лимонад, пригласил ее отобедать.
Девушка уже направлялась в каюту, чтобы привести себя в порядок, как вдруг какой-то здоровенный детина, следовавший за ней по пятам, втолкнул ее в тесную каморку, вошел следом и запер за собой дверь. Хани признала в нем того самого игрока с изуродованным оспой лицом, что составлял компанию в покер с Шелдоном Петерсом.
— Убирайтесь отсюда или я позову на помощь! — сердито воскликнула девушка.
— Нет, милашка, ты не обманешь меня, — ухмыляясь, проговорил картежник. — Видал я еще и не таких штучек, как ты. Вообще-то мы с тобой занимаемся одним и тем же, так что, прежде чем ты выколотишь из старикана последнюю монетку, я бы хотел получить и свою долю.
— Не понимаю, о чем вы говорите, — возмутилась Хани.
— Не трать зря время, дорогуша. — Его черные, пронзительные глазки светились злобой. — Побереги свои силы для старикана, которого ты так ловко подцепила.
Хани всегда прислушивалась к внутреннему голосу, и это не раз помогало ей выходить сухой из воды. Теперь что-то подсказывало девушке, что этот жилистый человек с немытыми черными волосами — сущее исчадие ада. Благоразумие подсказало ей, что перечить опасно.
— Хорошо, — вздохнула Хани. — Оставлю его вам.
— У меня есть мыслишка получше, — заявил игрок. — В этом рейсе, я смотрю, все игральные столы заняты. Ты должна убедить его сесть именно за мой стол, а там уж мы с тобой его обработаем.
— Я работаю в одиночку, сэр, так что оставьте его себе. Я просто найду себе другого простофилю, вот и все. А теперь убирайтесь отсюда.
Длинные костлявые пальцы незваного гостя вцепились в нежную кожу Хани.
— Полегче на поворотах, дорогуша, — угрожающе проговорил он. — Ты сделаешь, как я сказал, иначе весь пароход тут же узнает, что ты всего лишь потаскушка, подрабатывающая на реке.
— Сомневаюсь, что кого-то заинтересует эта новость, — не сдавалась Хани.
— Да-а? Между прочим, владельцы этой линии запрещают проституткам промышлять на своих пароходах, — ехидно промолвил детина.
— А что, вы полагаете, помешает мне сообщить всем, что вы шулер? — вызывающе произнесла девушка. — Боюсь, что вас просто выкинут с парохода.
— Вместе с тобой, милашка, вместе с тобой…
«Что ж, возможно, он и прав, — подумала Хани. — А у меня нет ни малейшего желания оказаться на отмели посреди реки с этим мерзким типом».
— Сколько я получу, если соглашусь помочь вам? — хмуро спросила она.
— Половину.
— Хорошо. После обеда Петерс сядет за ваш стол. Но запомните: я должна получить половину вашего выигрыша.
