— Знаешь, Джош, готова биться об заклад, что ты чувствуешь себя испуганным и одиноким. Во всяком случае, я именно так чувствовала бы себя на твоем месте. Ты меня совсем не знаешь, но я очень хотела бы стать твоим другом. Надеюсь, что и ты захочешь подружиться со мной. — Мальчик словно не слышал ее слов. — Поверь, я натерпелась страху не меньше тебя. Мне никогда не доводилось бывать в городе, да и так далеко на запад я еще не заезжала. Ты уж не оставляй меня без помощи, иначе без тебя я пропаду. Ты согласен, Джош?
Ребенок по-прежнему молчал, и девушка продолжила более легкомысленным тоном:
— Кстати, чего бы тебе хотелось на ужин? Я с радостью приготовлю все, что ты захочешь. Если только смогу… — весело добавила она.
Джош стряхнул с плеча ее руку и отодвинулся.
— Что ж, если ты ничего не хочешь, тогда я приготовлю мое любимое блюдо. — Хани поднялась, беря мальчика за руку. — Вот что, Джош. Пойдем-ка вместе в лавку и нанесем удар по счету твоего папы.
Хани как будто не замечала усталого взгляда ребенка.
Вернувшись вечером домой, Люк оторопело застыл в дверях. Его ноздри щекотал приятный аромат еды. В раковине громоздилась целая гора грязной посуды.
Джошуа стоял на табуретке возле кухонного стола и раскатывал тесто. Личико и руки ребенка были в муке; мукой оказались засыпаны даже его волосы.
Хани, обвязавшаяся белым полотенцем вместо фартука, склонилась над мальчиком.
— Ну вот, малыш, так достаточно тонко, — говорила она. — А теперь возьми стакан и надави на тесто. — Девушка показала Джошу, как вырезать из раскатанного теста кружочки. — Ну вот, печеньице готово. Осторожно возьми его и положи в горячую куриную подливку. Видишь, как просто? А теперь сам вырежь кружочек из теста, — предложила Хани, протягивая мальчику стакан.
Люк не сводил с них глаз. Он заметил, что личико его сына стало еще серьезнее, чем обычно, когда он попытался вырезать кружочек. Сначала у Джошуа ничего не вышло, и он с тревогой посмотрел на стоящую рядом Хани.
— Ага, вижу, — весело прощебетала девушка. — У тебя тесто приклеилось к краю стакана. Нужно лишь посильнее нажимать. — Хани взяла у Джошуа стакан и вдавила его в тесто. — Вот так! — удовлетворенно улыбаясь, сказала она. — Понимаешь, все дело в том, что надо покрутить попкой. — И Хани показала как.
Шериф усмехнулся, когда Джош завертел своей тощей попкой, пытаясь подражать Хани. Маккензи еще некоторое время наблюдал за ними, а потом, наконец, шагнул в дом.
Услышав его шаги, Джош с Хани обернулись.
— Что здесь происходит? — спросил Маккензи. — У комнаты такой вид, словно по ней ураган прошелся.
Испугавшись, Джошуа соскочил с табуретки и выбежал из комнаты, оставив за собой шлейф поднявшейся в воздух муки.
— Отличная работа, Маккензи, — язвительно заметила девушка. Забывшись от злости, она схватилась за раскаленную ручку печной заслонки. — Ох! — закричала она от боли, сунув в рот обожженные пальцы.
— Ты сильно обожглась? — бросился к ней Люк.
— Не стоит беспокоиться, — пробормотала девушка и, используя подол своей юбки вместо прихватки, открыла заслонку, чтобы сунуть в печь сковородку.
— Ради Бога, мисс Бер, дайте мне посмотреть! — вскричал шериф, хватая девушку за руку. — Какая глупость — хватать горячее без прихватки, — заметил он, осматривая ее пальцы. Его прикосновения были на удивление нежными и осторожными. — В следующий раз будьте аккуратнее.
— Я поступила не глупее, чем вы, когда ворвались сюда и принялись кричать на сына. Вы испугали его до смерти! — возмущенно воскликнула Хани.
— Я вовсе не хотел пугать его.
— Нельзя так вести себя с маленьким, запуганным ребенком, который боится доверять людям. — Хани вырвала у Люка руку.
Шериф снял шляпу и повесил ее на крючок.
— А что мне делать, леди? Топтаться у входа или, может, стучать в собственную дверь?
— Да не в этом дело! Кстати, вы могли бы лучше меня знать, как вести себя со своим сыном. Вам никогда не приходило в голову поставить себя на место Джоша и представить себе, что он ждет от вас? — Опустив голову, девушка стала вытирать стол. — Но раз уж мы заговорили о том, что вы без предупреждения вошли в дом, вы не скажете мне, где ключ?
— У меня никогда не было ключа — с тех пор, как я сюда въехал.
— Уж не думаете ли вы, что я тоже буду спать в доме с незапертой дверью?
— Большинство людей в этом городе никогда не запирают дверей. Можете не волноваться — вы в полной безопасности. Я же буду в соседнем доме.
— Вы думаете, именно это меня тревожит? — поинтересовалась Хани.
— Не беспокойтесь, — засмеялся шериф. — А может, вы надеетесь, что я не сдержу слова?
— Если бы это было у меня в голове, шериф Маккензи, то я не стала бы спрашивать вас о ключе.
Раздраженный ее загадками, Маккензи бросил в таз для мытья посуды несколько тарелок.
— Чем, черт возьми, вы здесь занимались, перепачкав всю посуду в доме?! — закричал он.
— В следующий раз можете сами готовить вашу чертову еду! — огрызнулась девушка, швырнув в воду полотенце. — Ужин будет готов через пятнадцать минут, а вам бы лучше отправиться на поиски Джоша.
Люк сорвал с крючка шляпу и выскочил из дома.
