— Думаешь, Джош будет счастлив?
— Надеюсь, что и мы тоже, Люк. Маккензи бережно убрал несколько непослушных локонов с ее лица.
— Нам придется немало потрудиться, чтобы добиться этого, но ведь игра стоит свеч, не так ли?
Они опять слились в горячем поцелуе, позабыв обо всем на свете, но вдруг до них донесся крик Джоша:
— Папа, смотри, как быстро я умею ездить! Люк повернулся и увидел, что сын верхом на пони скачет по лужайке.
— Замедли шаг, Джош, так слишком быстро! — Его кулаки сжались, когда он заметил на пути лошадки толстый ствол поваленного дерева. — Дерни за поводья, Джош! Скорее! — К его ужасу, у мальчика не было уздечки в руках. Она болталась где-то сбоку, а пони с каждым мгновением приближался к опасной преграде.
Отпустив Хани, Люк бросился к своему скакуну, но Аламо был слишком далеко от мальчика, и не было никакой возможности подоспеть вовремя, чтобы спасти ребенка.
Амиго тоже почуял опасность. Грозно залаяв, он бросился наперерез лошадке. Пони испугался, шарахнулся в сторону и уже через несколько мгновений был схвачен подоспевшим к нему Люком.
Задыхаясь от волнения, Хани что есть мочи бросилась к ним. Когда она подбежала к Аламо, Джош уже сидел рядом с отцом, а перепуганный Люк крепко обнимал мальчика.
— Никогда больше не делай этого, сынок, — проговорил Люк. — Ты же мог погибнуть.
— Это было так здорово! — весело выкрикнул ребенок.
— Думаю, на сегодня достаточно уроков верховой езды, — заявила Хани. Она забрала у Люка мальчика, а затем и сам Маккензи спрыгнул с коня. Все трое отправились к расстеленному под кустами одеялу; за ними, высунув язык, плелся Амиго.
Люк потрепал собаку по голове.
— Чертов пес, — добродушно пробормотал он. Когда все расселись на одеяле, Хани переглянулась с Маккензи и сделала ему знак начинать.
— Джош, — медленно заговорил Люк, — у нас для тебя хорошая новость. Я отправил фрау Фрик в Сакраменто.
— Ура-а-а!!! — завопил мальчуган. Люк откашлялся.
— И мы с Хани собираемся пожениться, сынок, — договорил он.
Маккензи и Хани во все глаза смотрели на мальчика. Джош оторопел. Несколько мгновений он молчал, видимо, осознавая только что услышанную новость, а потом нерешительно спросил:
— Папа, ты хочешь сказать, что теперь Хани будет моей мамой?
Люк подмигнул девушке.
— Да, сынок, — ответил он.
— Ура-а-а!!! — Мальчик бросился к ним с поцелуями, и вся компания со смехом повалилась на одеяло.
Джош поцеловал их, а потом спросил у девушки:
— А можно я буду называть тебя мамой, а не Хани?
— Хорошо бы, — ответил вместо нее Люк.
— Но если не хочешь, то не надо, — быстро добавила Хани.
— Хм! — хмыкнул мальчик. — Пожалуй, хочу. — Он вскочил на ноги. — Ты слыхал, Амиго? — Пес все это время неуклюже пытался примоститься рядом. — Хани будет нашей мамой, и мы будем называть ее мамой, а не Хани! А старая фрау Фрик со своей противной кошкой уехала! И тебе не придется больше спать одному!
Люк обнял Хани за талию.
— И тебе тоже, папа, — добавил мальчуган.
Люк и Хани обвенчались на следующее утро. На скромную церемонию были приглашены лишь Синтия, Дуг, Мэтт Бреннан и сияющий от радости Джош.
Радость события была омрачена сообщением об отъезде Синтии и Дуга в Сиэтл. Как и предполагала Синтия, ее муж не решился отказаться от выгодного предложения.
— Пока что мы просто съездим посмотреть больницу, — сказал доктор на прощание.
— Да, но ко времени вашего возвращения мы уже уедем, — печально вздохнула Хани.
— Кто знает, может, мне не понравится в Сиэтле и я решу остаться в Стоктоне.
— Ты всегда можешь приехать в Техас, приятель, — пожимая руку другу, сказал Люк.
— Не удивляйтесь, если мы вдруг к вам нагрянем, — вмешалась Синтия. — Если мы не уедем в Сиэтл, я не решусь остаться здесь с дочерью. Не нравятся мне жители Стоктона.
Не в силах смотреть, как Синтия прощается с Джошем, Хани отвернулась. Потом, заливаясь слезами, женщины обнялись.
— Я напишу тебе, как только мы устроимся, — пообещала Хани подруге.
— Только не забудь, — пролепетала Синтия, утирая платочком глаза. Затем она взобралась в дилижанс.
Поцеловав Мелиссу, Хани передала ее матери. Дуг обнял и поцеловал миссис Маккензи, сел в дилижанс и закрыл дверцу.
— Я люблю тебя, Хани, — прошептала Синтия, протягивая в окошко руку и сжимая пальцы подруги. — Я буду скучать по тебе.
— Я тоже тебя полюбила, — улыбнулась сквозь слезы Хани. — И ты мне напиши. — Руки женщин расцепились, когда дилижанс медленно тронулся в путь.
Обнявшись, супруги смотрели вслед удаляющемуся экипажу.
— Суждено ли нам еще увидеть их, Люк, как ты думаешь?
— Конечно, — улыбнулся Маккензи. — В конце концов, Техас не так далеко отсюда, как Вашингтон.
— Уж скажешь — недалеко! — возмутилась Хани.
— Послушай меня, сойка. Через пару лет наша страна будет так изрезана железными дорогами, что ты с легкостью сможешь за два-три дня доехать куда угодно. — Взяв Джоша на руки, Люк продолжил: — Пойдем собирать вещи. Нам еще многое надо упаковать, а завтра и мы отправимся в путь.
