Любовный хоровод полностью

Поэт. Не буду. (Отходит к окну). Скажи, ты счастлива, детка?

Гризетка. Что ты имеешь в виду?

Поэт. Вообще — счастлива ли?

Гризетка. Ну, могло быть и лучше.

Поэт. Ты меня не понимаешь. О твоих домашних обстоятельствах я уже достаточно наслышан. Я знаю, что ты не принцесса. Я о другом. О том, как ты вообще ощущаешь жизнь. Ощущаешь ли ты, что счастлива, что живешь?

Гризетка. Слышь, а гребенка у тебя есть?

Поэт(подходит к туалетному столику, подает ей расческу, долго разглядывает Гризетку). Господи, как ты прелестна…

Гризетка. Эй… не надо!

Поэт. Останься, а? Останься — я схожу, принесу чего-нибудь нам на ужин…

Гризетка. Но уже слишком поздно.

Поэт. Еще нет и девяти.

Гризетка. Ну, пожалуйста, мне правда пора топать.

Поэт. Когда же мы теперь увидимся?

Гризетка. А когда тебе хотелось бы?

Поэт. Завтра.

Гризетка. А завтра какой день?

Поэт. Суббота.

Гризетка. Ой, тогда я не могу, мне нужно к опекуну идти с младшей сестрой.

Поэт. Тогда в воскресенье… гм… в воскресенье… в воскресенье… Тут вот какое дело. Я не Бибиц, но Бибиц — мой друг. Я тебя с ним как-нибудь познакомлю. В воскресенье идет его пьеса, я пошлю тебе билет и потом заеду за тобой после спектакля. А ты мне скажешь, понравилась ли тебе пьеса, идет?

Гризетка. Слышь, эта история с Бибицем… ну, где мне, дуре, понять.

Поэт. По-настоящему я тебя узнаю только после того, как ты мне расскажешь, что чувствовала, когда смотрела пьесу.

Гризетка. Ну вот… я и готова.

Поэт. Пойдем, радость моя.

Уходят.

Поэт. Ой…

Актриса. Что такое?

Поэт. Свет… Хотя и так все видно. Смотри совершенно светло. Просто чудо!

Актриса, подойдя к окну, внезапно падает на колени, молитвенно складывает руки.

Что с тобой?

Актриса молчит.

(Подходит к ней). Что ты делаешь?

Актриса(возмущенно). Разве не видишь — молюсь!..

Поэт. Ты веришь в Бога?

Актриса. Разумеется, я не какая-нибудь серость.

Поэт. Вот оно как!

Актриса. Иди же, стань рядом на колени. Помолись и ты хоть раз. Не потускнеет от этого венец твоей славы.

Поэт становится рядом с ней на колени и обнимает ее.

Растлитель! (Встает.) Знаешь, кому я молилась?

Поэт. Богу, я полагаю.

Актриса(с издевкой). Как же! Тебе — я молилась тебе!

Поэт. Зачем же ты тогда смотрела в окно?

Актриса. Скажи лучше, куда это ты меня завез, соблазнитель?

Поэт. Но ведь. Это твоя идея была, детка. Ведь это ты хотела на природу — и именно сюда.

Актриса. Ну и разве я была не права?

Поэт. Вестимо, права — здесь прелестно. Подумать только — всего два часа от Вены, а уже ни души. А как тут красиво!

Актриса. А? Ты бы и стихи тут мог сочинять, если б у тебя случился такой талант.

Поэт. Ты уже была здесь когда-нибудь?

Актриса. Бывала ли здесь я? Да я жила здесь годами!

Поэт. С кем?

Актриса. Ну, с Фрицем, конечно.

Поэт. Ах так!

Актриса. Я прямо-таки молилась на него!

Поэт. Ты уже рассказывала об этом.

Актриса. Ради Бога — я могу и уйти, если тебе со мной скучно!

Поэт. Мне — скучно — с тобой?.. Ты даже не представляешь себе, что ты для меня значишь… Ведь ты — это целый мир в себе… Ты сама гениальность, ты само божество… Ты… собственно, ты сама святая простота… Да, да… Но ты не должна вспоминать о Фрице.

Актриса. Ну, обмолвишься иной раз — не без этого…

Поэт. Как мило, что ты это осознаешь.

Актриса. Иди же, поцелуй меня!

Поэт целует ее.

Ну, а теперь пожелаем друг другу спокойной ночи. Прощай, радость моя.

Поэт. Что ты хочешь этим сказать?

Актриса. Что я ложусь спать!

Поэт. Ну, это — само собой… Но при чем здесь «спокойной ночи»? Мне-то где ночевать?

Актриса. В доме, наверное, найдется немало свободных комнат.

Поэт. Да какой мне в них прок? Надо бы теперь свет зажечь, пожалуй, не возражаешь?

Актриса. Зажги.

Поэт(зажигает лампу на ночном столике). Как тут мило… И какие набожные хозяева — сплошные лики святых… Было бы интересно пожить какое-то время среди этих людей… ведь это совсем другой мир. А мы так мало знаем, по сути, о других.

Актриса. Перестань молоть чушь, подай мне лучше эту сумочку со стола.

Поэт. Держи, единственная моя!