Любовный контракт (ЛП) полностью

Побережье остается за спиной, темные волосы Тео развеваются на ветру. Соленый воздух в наших легких создает ощущение, что мы плывем, а не едем.

Я говорю:

- Мне кажется, я хочу, чтобы он преуспел, даже больше, чем он сам. Как это произошло? Я не хочу быть таким заинтересованным.

Я сказал это в шутку. Я сказал это как бы смеясь. Но Тео видит меня насквозь.

- Ты заботишься о нем, - просто говорит она, ее пальцы сжимают мои.

К лучшему или к худшему, когда бы я ни встречался взглядом с Тео Махони, она всегда видела меня насквозь.

- Сегодня я чистила бассейн вместе с твоим отцом, - тихо говорит она. - Он рассказал мне, что случилось, когда его посадили. Как ты остался один…

- Со мной все было в порядке, - резко говорю я. - Мы были в порядке.

- Твой отец чувствует…

- Я знаю, что он чувствует, знаю, как ему чертовски плохо. Я думал, что чувство вины убьет его в тюрьме. Оно убивает его прямо сейчас, только медленнее.

Я не хотел так крепко сжимать ее руку. Увидев боль на ее лице, я отпускаю ее пальцы.

Я сжимаю руль, чтобы пальцы не дрожали.

- Вот почему я делаю то, что делаю, все, что делаю… чтобы показать ему, что я в порядке, мы в порядке, мы со всем справимся. Потому что если он увидит, что у нас все отлично, то ему не придется продолжать причинять себе боль…

Слова вылетают слишком быстро. Мои руки лежат на руле, все тело твердое, как дерево, болезненное, напряженное…

- Не я должен был заботиться обо всех. Я был мудаком, засранцем. Ты знала меня… ты знаешь, каким я был.

Мягкая рука Тео касается моего бедра.

И мне тут же становится легче, мое тело, которое казалось таким напряженным, расслабляется.

- Это случится, - говорит она. - Риз получит свое шоу. Твой отец выздоровеет. И ты никогда не был неудачником, Салли.

Тео знает, каким я был.

Агрессивным. Злым. Даже до смерти мамы.

Во мне всегда жил дьявол, который уравновешивал ангела на плече моего брата. В подростковом возрасте дьявол брал верх.

Мне стыдно за то, как я вел себя тогда. Я не мог себя контролировать.

Я беру Тео за руку, на этот раз осторожно.

- Мне очень жаль. Что в школе я так с тобой обращался.

Она смотрит на меня, ее глаза широко распахнуты и светятся. Она поднимает наши соединенные руки и прижимается губами к моей ладони, накрывая мою руку, словно пряча поцелуй.

- Спасибо, - говорит она. - Это было так давно, и это совсем неважно, но мне все равно приятно. Это глупо?

- Нет. - Я качаю головой, улыбаясь ей.

- Разве это не забавно… - тихо говорит Тео, ее кожа светится в серебристом свете, мерцающем на воде, а глаза глубокие и призрачные. - Я боялась тебя. Но даже тогда я хотела, чтобы ты поговорил со мной…

Ее рука игриво гладит меня по бедру.

В полумраке, с откинутыми назад волосами, она выглядит юной и невинной и как никогда похожа на ту Тео, которую я знал, застенчивую, нежную и такую соблазнительную…

Я не могу не почувствовать себя немного прежним Салли.

Низким и хриплым голосом я говорю:

- Когда ты одевала тот сарафан, голубой с бретельками, я по часу смотрел на твою спину на тригонометрии.

Тео сдвигается в своем кресле, сжимая колени.

- В тот раз, когда ты столкнулся со мной в коридоре…

- Прости, - перебиваю я. - Но это ты налетела на меня.

- Кто бы это ни был… - говорит Тео, улыбаясь. - Ты помнишь, что сказал мне?

Я помню, как будто это было вчера. Запах пота, кроссовок и одеколона Abercrombie внезапно перебило чем-то другим — сладким, теплым и вкусным. Я столкнулся с ней, и пока она, путаясь в книгах и бумагах, краснела и дрожала в моих объятиях, я понял, что обнимаю мягкое и удивительно чувственное тело Тео Махони.

Она похожа на куклу, подумал я, пораженный фарфоровой чистотой ее кожи вблизи, густыми темными ресницами, розовым оттенком, окрасившим ее щеки. Некоторые люди поражают тебя с другого конца комнаты — Тео потрясла меня тем, насколько красивой она была на расстоянии увеличительного стекла.

Я отпустил ее, произнеся какую-то рычащую фразу.

- Осторожно, Махони, это была вторая база.

Это звучит точно так же, как и раньше, как будто и не прошло столько времени.

Тео вздрагивает, ее глаза блестят в последних лучах.

- Верно, - говорит она. - Именно так ты и сказал.

- Почему я был таким ослом?

В агрессии не было необходимости. Но теперь я снова слышу это в своем тоне… Осторожно, Махони… Это желание, которое она у меня вызывает…

- Могу я тебе кое-что сказать? - говорит Тео.

Кончики ее пальцев скользят вверх и вниз по моему бедру.

- Позже той ночью, в постели… это был первый раз, когда я… ну, ты понимаешь.

Я ловлю ее блуждающие пальцы, крепко сжимая их в своей руке.

- Ты серьезно?

- О, да, - говорит Тео, заливаясь румянцем.

- У тебя был самый первый… опыт… когда ты думала обо мне?

- Ну… думала о том, как твоя рука приземлилась на мою грудь.

- Эта рука? - Я просовываю ее в декольте платья и обхватываю ладонью теплую, голую грудь. Это левая грудь, та самая, которую я трогал тогда.