Я не могу посмотреть на нее, чтобы убедиться. Я вообще не могу на нее смотреть, потому что мое самообладание на грани.
Даже не смотря на нее, я все равно чувствую запах ее духов. Я слышу ее мягкое дыхание. Я чувствую каждое ее движение.
Тысяча невидимых нитей, кажется, натягиваются между нашими телами, и каждый миг она тянет меня к себе.
Остаток пути до дома мы едем молча, но мой разум не успокаивается. Он кричит, чтобы я что-то сказал, сделал, удовлетворил это желание, даже если все, что я могу сделать это положить руку на ее колено, чтобы почувствовать нежность этой мягкой, как масло, кожи…
Не касаться ее — это пытка.
Я не знаю, о чем думает Тео. Она замкнулась и выглядит расстроенной.
Когда я подъезжаю к дому, она выскакивает из машины, не дожидаясь меня и не оглядываясь.
Я позволяю ей уйти, потому что устал скрывать свои чувства и сопротивляться тому, чего я хочу. Я чувствую себя подавленным и несчастным, недоумевая, как я вляпался во все это. Месяц назад мой план казался блестящим. Теперь, что его разработал мой злейший враг.
Я замираю перед закрытой дверью Тео, размышляя, стоит ли постучать. Но что я скажу?
Я представляю себе наш разговор:
Вот почему я не могу постучать. Потому что я не могу себе доверять.
Тео сделала правильный выбор. Она сразу же легла в постель, так что нам не придется повторять то, что мы только что видели на экране.
Мне следует поступить так же.
Я отправляюсь в свою спальню, чтобы почистить зубы и умыться, а затем лечь в постель в полном одиночестве.
Я разглядываю себя в зеркале с полным ртом зубной пасты, когда слышу тихий звук за дверью. Такой мягкий, что я вряд ли обратил бы на него внимание, если бы не ждал, не надеялся на то, чего не должно произойти.
Я открываю дверь.
Тео стоит за ней совершенно голая.
Тео
Поездка на машине домой была невыносимой борьбой с соблазном. Я понимала, что Салли расстроен, и хотела выразить ему все сочувствие, которого он заслуживал, но было трудно обвинять Риза в создании моего самого любимого произведения кинематографа.
Мне было ужасно жаль Салли, это правда, но стоило ему немного расслабиться, как вожделение снова нахлынуло на меня. Атмосфера в машине стала флиртующей, и мне показалось, что он приободрился…
Но потом он включил музыку и больше не сказал мне ни слова.
Теперь я лежу в постели, расстроенная и растерянная.
Может, я ему просто не нравлюсь? Или, по крайней мере, не так сильно, как он нравится мне.
А может, он слишком расстроился из-за случившегося, а я веду себя как эгоистичная задница.
Я перевернулась на другой бок, подбивая подушку, пытаясь устроиться поудобнее.
Он сказал, что я ему нравлюсь. Он хотел переспать со мной. Разве не так?
Это я сказала ему, чтобы он остановился.
Я перевернулась на другой бок, горячая и возбужденная.
Салли ведет себя как джентльмен? Поэтому он меня отшил? Или я просто принимаю желаемое за действительное…
Я никак не могу найти удобное положение. Я не могу успокоить эти мечущиеся мысли.
Мое возбуждение должно было бы угаснуть, но это не так. Я возбуждена и еле сдерживаюсь, а у меня даже нет моего проклятого вибратора. Это ощущение пульсирующего желания не ослабевает. Более того, оно только усиливается.
Я скатываюсь с кровати, стягиваю с себя безразмерную футболку, в которой сплю, и планирую принять холодный душ.
Но мои ноги игнорируют то, что решил мой мозг. Они направляются не в сторону ванной. Вместо этого они идут к двери, и моя предательская рука распахивает ее. Я иду по коридору, голая, как в день своего рождения, не задумываясь о том, что Риз мог вернуться домой.
Когда я стучусь в дверь Салли, в моей голове нет никаких мыслей, только одна непреодолимая похоть.
Как только Салли открывает дверь, я набрасываюсь на него и целую.
Мы падаем на его кровать, и нас окружает его запах. На Салли только боксеры, и я стягиваю их, желая увидеть его целиком.
Это не имеет никакого смысла, потому что визуально все действительно почти одинаково, но вид обнаженного Салли возбуждает в десять раз сильнее, чем Риз. Тогда я чувствовала сомнение, чувство вины… теперь же я смотрю на настоящего, реального Салливана, и ничто не может сравниться с ним.
Он чертовски великолепен.
То, что я могу прикоснуться к его телу, к его груди, животу, спине, заднице… то, что он целует меня прямо сейчас, проникает мне в рот с этим низким стоном, в котором так восхитительно сочетаются удовольствие и тоска…
Это кажется таким невозможным и в то же время совершенно правильным. Именно здесь мне суждено быть, именно этого я хочу. Предложите мне пост президента, бассейн, полный золота, весь Тадж-Махал, и я бы выбрала это.
