Не ее вина, что она худая, так почему же надо извиняться? Ее воспитывали быть вежливой и внимательной к другим людям, соблюдать тактичность и щадить чужие чувства. Но извиняться – это не то же самое. Извинения предполагают, что ты сделал неверный шаг, и другой человек должен простить тебя. Она извинялась перед Лу за поездку в Лондон. Она просила прощения у Ника, что захлопнула дверь перед его носом, когда он вошел без приглашения. Теперь она практически умоляет Мону простить за собственную худобу. Если не быть осторожной, это станет привычкой. Можно извиняться всю оставшуюся жизнь.
– Это ты меня извини, Эми. Я не то имела ввиду.
– Ладно, я в действительности имела ввиду то, что сказала. Ты не толстая. Ты соблазнительная, как красотки с картины эпохи Возрождения. Джорджина права. Нам надо исследовать Кингз Роуд и найти маленький ресторанчик. Я угощаю, – отмахнувшись от попытки Мона запротестовать, Эми добавила: – Все нормально. У меня есть деньги.
– О'кей, но ты не можешь выглядеть так.
– Как?
– Твое лицо. Оно же словно голое. Идем со мной.
Кроткая, как овечка, Эми села на край ванны с львиными лапами и отдала свое лицо на милость эксперта по макияжу. Тональный крем цвета слоновой кости, бледно-лиловые губы и щеки, черная подводка по верхнему и нижнему веку, побольше сиреневых теней и несколько штрихов коричневым карандашом, чтобы подчеркнуть естественный изгиб бровей.
– Ты когда-нибудь пользовалась искусственными ресницами?
Эми подавила желание сказать, что она выглядит, как помешанная. Мона была старшей, более опытной и искушенной сестрой. Мона знала о мире намного больше. Может быть, стоит довериться ей, рассказать о Лу, попросить совета?
– Нет…
– Отлично, сегодня вечером, деточка! Закрой глаза и не моргай.
Одобряя хорошую работу, Мона заявила:
– Мы словно с обложки журнала.
В виниловых туфлях, модных колготках, коротеньких платьях и с кучей браслетов, надетых выше локтя, они отправились на свою первую пробу ночной жизни Челси, легендарного Челси разудалых шестидесятых.
Когда они дошли до Кингз Роуд, Эми остановилась в изумлении и взглянула на Мону, ища поддержки. Тротуар был забит толпами людей, которые, казалось, все знают друг друга. Приблизительно одного возраста с Моной и Эми, они имели одну отличительную особенность: в первую минуту было трудно определить разницу между девушками и парнями. У всех длинные волосы, серьги и эксцентричный макияж. Одеты, главным образом, в поношенную английскую униформу или голубые джинсы с ковбойскими сапогами.
Транспорт двигался густым потоком. Красные двухэтажные автобусы величественно покачивались среди моря дряхлых автомобилей с откидным верхом, пассажиры которых вставали и размахивали руками, обращая на себя внимание знакомых.
Эми совершенно оробела. Что они делают? Мона, что мы делаем?
– Грандиозно! – прошептала Мона. – Пошли!
Паб «Челси Потер» был набит людьми, как бочка селедками. Каждый держал в руке стакан, полный до краев, который только чудом удавалось не расплескать.
– Разве не грандиозно? – повторила Мона. – Напоминает метро в час пик.
Бармен по-доброму улыбался, его красное лицо казалось смешным над зеленым свитером с высоким воротом.
– Что предложить вам, мои дорогуши? Мужчина рядом с Моной заказал полпинты[8] горького пива.
– Мне полпинты пива. Эми, а как насчет тебя? Чего она действительно хотела, так это колы, вишневой колы со льдом.
– Мне то же самое. Ладно, горькое пиво.
– Очень интересный вкус, – отметила Эми, ни к кому конкретно не обращаясь.
Мона перенесла свое внимание на мужчину, стоящего рядом.
– Хай!
Тот сделал глоток, прежде, чем признать ее.
– А, американское нашествие.
Мона подпрыгнула от представившейся возможности.
– Меня зовут Мона. Это моя подруга Эми. Мы только вчера приехали в Лондон.
– Очень смело с вашей стороны, – он повернулся к женщине позади себя. – Моя жена. Любимая, иди познакомься с двумя смелыми американками, только вчера прибывшими в Лондон.
– Женатый, черт побери, – прошептала Мона. – Я думала, найду кого-нибудь, кто купит нам ужин.
Эми шепотом ответила:
– Забудь это. Я плачу за ужин. Помнишь?
Вопреки кинофильмам о красивых молодых американках заграницей, ни принц, ни крестьянин не появился из толпы с предложением показать им все окружающее. Темное пиво сразу же после пары глотков ударило Эми в голову. Стакан Моны, как она заметила, тоже почти нетронут.
Пожалуйста, Мона, давай уйдем.
– Если ты настаиваешь.
Если бы Лу был здесь! Они бы не стояли, как две неприкаянные души, раздумывая, где найти ресторан. Без Моны она направилась бы прямо домой. Но Лу, взяв их обеих под руки, новел бы вниз по улице, пока не нашелся бы ресторан. Это мужское дело. Необходимость признаться в этом злила Эми, но это была правда.
– Мы идем сюда, дорогая, – Мона попробовала свой английский акцент.
После толчеи пивной, «Королевская кухня» показалась тихой пещерой с оштукатуренными стенами и деревянными столами. В полумраке мерцали красные огоньки свечей.
– Знаешь, что я действительно хочу? Поджаристую булочку с горбушей под плавленым сыром.
– А я за горячий бутерброд с тунцом.
