Почти все Бонапарты унаследовали привлекательную внешность родителей и неуемную страсть Карло к роскоши и похождениям на стороне. Да и положение обязывало – возведенные могущественным братом в статус повелителей вассальных государств, они не могли удержаться от использования всех благ, неограниченный доступ к которым теперь открывался им. Власть развращает, – и они требовали от брата все большего и большего. Но и Наполеон порой совершенно бесцеремонно вмешивался в самую интимную сферу их существования, стараясь заставить строить свою жизнь по строго установленным лично им правилам.
Старший из Бонапартов, Жозеф, волею брата стал обладателем аж двух королевских корон, но благодарной памяти у своих подданных явно не оставил. 30 марта 1806 года согласно указу Наполеона он был провозглашен королем Неаполя и обеих Сицилий[25]. Еще в конце декабря 1805 года Жозеф получил назначение на пост главнокомандующего военными силами, перед которыми ставилась задача изгнать из Неаполя короля Фердинанда IV Бурбона и его супругу Марию-Каролину, сестру казненной во Франции Марии-Антуанетты. Известно, что старшего брата Наполеона никогда не привлекало воинское дело, он предпочитал вести жизнь богатого землевладельца в своем замке Мортфонтен, земли которого всячески украшал и облагораживал. Разумеется, это назначение для Жозефа, занимавшегося доселе чисто дипломатической работой, имело совершенно фиктивный характер, ибо все основные тяготы кампании легли на любимого маршала Наполеона, Андре Массена. Король Фердинанд IV в спешке бежал на Сицилию, а Жозефа неаполитанцы, жадные до всякого рода новизны, поначалу восприняли довольно благосклонно.
Он тут же начал проводить кое-какие реформы в духе просвещенного абсолютизма, стремясь превратить весьма отсталое полуфеодальное королевство в более современное по образцу Франции. Это завоевало ему любовь либерально настроенной части общества. Но короля без свиты не бывает, и основные силы и средства Жозеф положил на завоевание благосклонности аристократии. Для этой цели были капитально обновлены убранство и обстановка королевского дворца в Неаполе и огромной летней резиденции в Казерте, что позволило устраивать приемы и балы с тем шиком, какого не ведали Бурбоны. Это обошлось в немалые деньги, но придало истинно столичный блеск провинциальному неаполитанскому двору.
Его супруга Жюли предпочла остаться в Париже, где с большим вкусом принимала участие в дворцовых церемониях в ранге полноправной королевы. Общеизвестен тот факт, что Жозеф женился на ней исключительно из-за любви к ее богатому приданому, которым сумел распорядиться чрезвычайно разумно, постоянно увеличивая свое состояние. Что же касается сердечных склонностей, то он себя не сдерживал до такой степени, что давно приобрел во Франции репутацию настоящего ловеласа. Как и большинство светских людей, он был неравнодушен к чарам молоденьких актрис, но не пренебрегал и замужними дамами, в частности имел роман с женой дипломата из Нидерландов. Находясь в 1804 году в лагере в Булони, он влюбился в Адель Фаньян, разбитную молодуху из Дюнкерка, которая побывала в постели нескольких генералов, включая маршала Сульта.
В Италии Жозефа неимоверно раздражало, что брат слал ему бесчисленные инструкции, как следует поступать по тому или иному поводу. Дабы избавиться от точившей его исподволь досады и скрасить одиночество, он для начала вступил в связь с женой одного из своих адъютантов, Элизабет Дозолль. Эта интрижка продлилась целый год, вплоть до отъезда дамы во Францию. Но параллельно король завел роман с красавицей-аристократкой из древней семьи, восходившей к римским патрициям, Марией-Джулией, дочерью камергера, князя Колонна ди Стильяно. Она уже три года состояла в браке с герцогом Джанджироламо д’Атри, но предпочла стать фавориткой короля. Греховодники пытались скрыть эту связь, что оказалось делом нелегким, ибо в результате на свет появились сын Джулио (1807) и дочь Тереза (1808), вскоре скончавшаяся. Страсть Жозефа к Марии-Джулии была настолько сильна, что он подарил ей обширные казенные земли стоимостью 472 тысячи дукатов. Как издавна было заведено у итальянцев, король уделял большое внимание покровительству искусствам, сделал кое-что для облагораживания Неаполя и закатывал роскошные празднества, чем снискал себе некоторую популярность. Королева Жюли приехала в Неаполь лишь на непродолжительное время в 1808 году, да и то по указанию Наполеона, ибо брожения в королевстве грозили восстанием
