Любвеобильные Бонапарты полностью

Летом жара стала нестерпимой, и она переселилась на остров Тортуга, который лучше продувался ветрами. Там Полина разместилась в особняке поместья, принадлежавшего богатому купцу из Бордо, и, возлежа на диване из листьев банана, под сенью экзотических растений, наслаждалась танцами чернокожих рабов. Этой идиллии помешала природа: на острове вспыхнула эпидемия желтой лихорадки. Каждый день хоронили по нескольку дюжин французов. Полина вернулась в Кап-Гаитьен и принялась устраивать балы и концерты.

– Надо отвлекаться, надо развлекаться, – твердила она. Но офицеры мрачно говорили, что эти балы и концерты сходны со свиданием в мертвецкой. Фрерон стал одним из первых жертв этого жестокого мора, неизвестно, узнала ли об этом Полина, но в архивах сохранилось письмо Леклерка:

«Скончался гражданин Фрерон. Пришлите замену. Рекомендую французскому правительству выразить признательность его вдове и детям. Он умер в бедности, и, чтобы там ни вменяли ему, осмелюсь заверить, что его образ действий в качестве представителя народа в Итальянской армии всегда был правомерным и приветливым. Он старался быть полезным мне во времена своего могущества, и я рассматривал бы как личные те благодеяния, которые правительство окажет его семье».

Надо сказать, Полина проявила недюжинную силу воли и, когда сильно поредевший французский гарнизон уже с трудом удерживал власть на острове, здание генерального штаба и близлежащие строения полусожженного города обстреливались из пушек, не пожелала уехать на родину, заявив мужу:

– Я клянусь, что не вернусь во Францию без тебя.

Леклерк писал Наполеону:

«…она – образец мужества. Она достойна быть вашей сестрой».

В конце концов, Леклерк тоже свалился с желтой лихорадкой и через неделю скончался. Полина приказала забальзамировать тело мужа, положила в его свинцовый гроб свои отрезанные волосы, заплетенные в две толстые косы, а сердце поместила в золотую урну с выгравированной надписью:

«Полина Бонапарт, вышедшая замуж за генерала Леклерка 20 прериаля V года, погребла в этой урне свою любовь подле сердца супруга, с которым она разделила опасности и славу. Его сын не переймет печальное и дорогое наследие своего отца, не переняв его добродетелей»

8 ноября она отплыла на родину, увозя с собой прах мужа. О пребывании Полины на острове написано много, и явно просматривается тенденция очернения родни Бонапарта, которой увлекались как роялисты, так и вообще враги Наполеона. Баррас, например, в своих мемуарах написал, что Полина вступала в галантные отношения «не только со всеми белыми в составе армии, но также и с неграми, желая сравнить их». Если учесть, что экспедиционный корпус состоял из 35 тысяч солдат, абсурдность этого утверждения очевидна. Агент Фуше обвинял ее в связях с местными лесбиянками и романами с генералами Дебейем и Бойе, начальником штаба Леклерка. Проверить все это теперь трудно, но факт, подтвержденный в 1938 году исследованием доктора Парланжа, убедительно говорит о том, что там она заразилась сифилисом.

Обратное плавание длилось восемь недель. Полина вернулась во Францию совершенно больной. По прибытии в Тулон она отправила брату следующее послание:

«Я привезла с собой останки моего бедного Леклерка. Пожалейте многострадальную Полину, она очень несчастна».