– Предлагаю следующее: я начну считать, и на счет три, каждая из дам схватится за выбранную соломинку. Однако перед тем, как они вытянут свой жребий, я передам вазу вам, Уилкинсон. – Красивые губы герцога сложились в улыбку. Нет, скорее в мрачную ухмылку. – Я бы хотел иметь возможность снять с себя повязку до того, как станет известен результат жеребьевки, чтобы в случае нападения защитить свою жизнь.
– Надеюсь, у нас хватит самообладания не бросаться на вас с кулаками, ваша светлость, – произнесла Джейн.
– Я тоже на это надеюсь, но отчего-то мне не хочется рисковать, – промолвил герцог и, вытянув руки, державшие вазу, начал отсчет: – Раз, два.
Кэт была как сжатая пружина. Она нацелилась на выбранную соломинку и приготовилась на счет «три» к молниеносному броску.
– Три!
Кэт дотронулась до «своей» соломинки, и в то же мгновение Энн, выбив добычу, вцепилась в соломинку, которая, судя по всему, приглянулась им обеим.
– Энн!
– Я была первой!
Кэт была вынуждена довольствоваться тем, что осталось.
– Уилкинсон, – сказал герцог, – не сочтите за труд – заберите у меня вазу.
Рэндольф взял вазу, и герцог отошел в сторону и стянул с глаз повязку.
– Давайте, – предложил его светлость, – посмотрим, кто станет следующей хозяйкой дома старой девы.
Кэт вытащила соломинку из вазы, и, вне всяких сомнений, она оказалась короче двух других.
– Я победила! – воскликнула она и улыбнулась герцогу.
Ответной улыбки от его светлости не последовало.
– Мои поздравления, мисс Хаттинг. Можно я дам вам совет? Ни на секунду не теряйте бдительность, если хотите удержать свой приз.
– Что? О чем это вы? – Кэт посмотрела на Джейн, потом на Энн и все поняла. – Да, спасибо за совет.
Подруги превратились в ее заклятых врагов.
Из дневника Изабеллы Дорринг
– Ты переезжаешь в дом старой девы?
– Да, папа.
Кэт дождалась ужина, чтобы сообщить об этом сразу всем членам семьи. Нельзя сказать, что все прошло гладко. Новость ее произвела эффект разорвавшейся бомбы. Даже мама лишилась дара речи – чего с ней не случалось ни разу на памяти Кэт. За немой сценой последовала другая, еще более угнетающая. Мама будто разом постарела лет на двадцать. Микки зарыдал навзрыд, и даже Том всхлипнул и кулачком утер слезу.
– Но зачем тебе это, Кэт? – ошеломленно спросил отец. – Разве тебе так плохо дома? Ты здесь несчастна?
– Конечно, нет! – В определенном смысле все так и было. Кэт не чувствовала себя несчастной. Она любила родителей, братьев и сестер. – Но мне двадцать четыре года, и пора жить самостоятельно. У меня даже кровати своей тут нет.
– Скоро у тебя будет своя кровать, – напомнила Мэри. – Как только я выйду замуж за Тео.
– Как только ты выйдешь за Тео, мама подселит ко мне Пру, – усмехнулась Кэт. Объяснение с семьей оказалось сложнее во всех смыслах, чем она предполагала.
– Нет, Кэт, – произнесла мама, обретя наконец голос. – Я бы позволила тебе занять всю кровать и даже целую комнату, если бы ты сказала мне, что хочешь этого. Сейчас у нас достаточно места. Пру и Сибби могут пожить в одной комнате.
– Да, Кэт, я поживу с Сибиллой, – тихо проговорила Пруденс. – Пожалуйста, не уезжай.
Боже мой! А ведь она думала, что Пруденс первая запляшет от радости, да еще и пинка ей даст на дорогу. Сибби плакала, уткнувшись носом в салфетку, а Уолтер и Генри молча смотрели себе в тарелки. То, что эти вечно голодные подростки не притрагивались к пище, свидетельствовало о многом.
– Я же не в Лондон уезжаю. Я буду жить через дорогу от вас!
Решение принято верное. Кэт много лет об этом мечтала. Тогда почему у нее внезапно возникло чувство, будто она совершает ужасную ошибку? Она просто не ожидала подобной реакции, вот и все. Нехорошо получилось, но перемены всегда тяжело переживаются. Как только все привыкнут к тому, что она живет в доме, все само собой наладится.
И, право же, когда Тори и Рут уезжали, ничего подобного не происходило. Мэри тоже уедет через неделю, и никто по этому поводу слез не льет.
Нет, проблема состояла не в том, что Кэт переезжает, а в том, что она переезжает, не выходя замуж.
– Как я могла не воспользоваться таким шансом? Кто мог догадаться, что мисс Франклин выйдет замуж и место освободится?
