— Что случилось? Кто эта женщина? Откуда она взялась? — спрашивает он требовательно. — И что тут за субботник организовался? Заняться вам нечем, товарищи? Ты, пацан, — он обращается к приведшему его подростку, — сгоняй еще в больничку, будь другом. Скажи, что Палыч просил Елизавету Львовну сюда подойти. Да пусть аптечку захватит!
— Вот, появилась прямо посередине улицы! — быстро докладывает ему кто-то. — Стоит, глазами лупает, Ушедших каких-то требует! А у самой автоматик какой-то мелкий в руке и лицо такое странное…
Люди, убедившись, что ситуация под контролем, начинают расходиться, а одноглазый присаживается за столик, небрежно убрав с него винтовку. Он прислоняет оружие к стене, женщина никак не реагирует.
— Кто ты? — спрашивает он. — Откуда? Кто тебе сказал про Ушедших?
— Отведите меня к Ушедшим, — говорит женщина. — Вы знаете их. Я вижу, на вас есть их след.
— След, значит? — озадаченно хмыкает одноглазый. — Ну-ну… А все же — кто же вы такая, гражданочка?
— Я никто. Отведите меня к ним, там мое место.
— Тут я решаю, где чье место, — отвечает мужчина. — И хотелось бы определиться с вашим…
Через улицу к ним спешит пухлая невысокая женщина в белом халате. Ее возраст расплывчат — можно дать и двадцать пять и пятьдесят. Черные волосы увязаны в плотный пучок, в руке потертый белый чемоданчик с красным крестом, лицо доброе и немного озадаченное.
— Ну вот, — шутливо сокрушается она. — В кои-то веки мужчина пригласил меня в ресторан, а тут другая… Где романтика, Палыч?
— В другой раз, Лиза, — качает головой одноглазый.
— Что с вами, милочка? — профессиональным тоном спрашивает она у рыжей.
Та не отвечает, но женщину в халате это не смущает — она хватает запястье, и, беззвучно шевеля губами, считает пульс, поглядывая на большие наручные часы. Затем достает из кармана фонарик, светит рыжей в глаз, приподнимая пальцем веко, просит открыть рот. Та механически повинуется и названная Лизой светит фонариком ей на язык.
— На первый взгляд с ней все нормально, — отвечает на незаданный вопрос женщина в халате. — Немного истощена, сильно утомлена, слегка обезвожена. Продолжительный отдых, хорошее питание и горячий душ приведут эту красавицу в норму.
— Она требует подать ей Ушедших, — сообщает ей одноглазый.
— Вот так, прям, требует? — удивляется женщина.
— Отведите меня к Ушедшим, — повторяет рыжая. — Там мое место.
— Действительно, требует, — медик выглядит озадаченной.
— Милочка, — говорит она с досадой, — может вас устроит кто-нибудь попроще? Господа Кришну вам не позвать? Или призрак коммунизма?
— Отведите меня к Ушедшим.
— И что с ней делать? — спрашивает одноглазый.
— Может, отвести?
— Рожу я их тебе? — злится мужчина. — Они уж черте сколько не откликались, сама знаешь.
— Так, может, ей отзовутся? — спрашивает Лиза задумчиво. — Что-то в ней есть, знаешь ли, этакое, сродни…
— Но-но! — грозит ей пальцем одноглазый. — Не надо мне тут этой вашей мистики! Марксизма-солипсизма этого вашего!
— Я не настаиваю, — соглашается с ним женщина. — Но что мы теряем?
— Ладно, — бурчит одноглазый. — Забирай ее к себе пока, подержи под присмотром. Я подумаю…
Он поднимает винтовку, крутит в руках, скептически хмыкает, вешает на плечо, подхватывает с пола сумку, взвешивает на руке, удивленно качает головой. Прощается и уходит.
Женщина-медик заботливо, придерживая под локоть, поднимает рыжую и неторопливо ведет через улицу.
— Пойдемте, пойдемте, милочка, — приговаривает она успокаивающе. — Полежите у нас денек-другой, отдохнете, витаминчики вам прокапаем, глюкозку… А то такая красавица — и так себя запустила, кожа да кости, глазки ввалились, тургор кожи слабый…
Рыжая молча идет рядом с ней, механически переставляя ноги. Лицо ее спокойно и безмятежно. Она пришла, куда хотела, осталось немного подождать…
До самой цитадели шли молча. Ольга злобно сопела и задала такой темп, что Артем к концу этого марш-броска ног под собой не чуял. Но молчал, чувствуя, что она и так на пределе. И все же, когда они уже стояли у чёрного столба репера, не удержался и спросил о том, что не давало ему покоя всю дорогу.
— Оль…
— Что? — тон не располагал к беседе, но Артем решился.
— А костюм этот — он действительно позволяет провести с собой двух человек?
Ольга молчала и тяжело смотрела на него, но, в конце концов, неохотно ответила:
— Нет. Это индивидуальное средство, как водолазный костюм. Водолаз может нести кого-то под водой, но этому человеку я не завидую.
— То есть…
— Да, — Ольга шагнула вперед и теперь стояла с Артемом лицом к лицу. — Я хотела отнять у него костюм. Мне нужно было только, чтобы он открыл хранилище. И, пока ты не спросил — да, я бы убила его, если потребовалось. И заткнись уже, дорогой, на этом, ради всего хорошего. Репер, вон, запускай.
Артем заткнулся. Ему было что сказать, но все это было не ко времени. Вот вернутся в Коммуну…
— Зеленый, зеленый, зеленый. Или желтый-транзит, зеленый, — озвучил он два самых очевидных маршрута.
— Первый, — быстро сказала Ольга.
— Да, давай по зелененькому, — согласился Борух. — Хватит приключений на сегодня.
