— Двигаю, — Артем совместил точки, мельком подумав, что стал это делать легко и привычно.
Мир моргнул, но вокруг почти ничего не изменилось — только каменные стены как будто раздвинулись и вместо черных стали серыми. В свете фонарей открылось круглое пространство без окон — возможно, цокольный этаж какой-то башни. В каменной арке — закрытая деревянная дверь, как будто рассчитанная на лилипутов — высотой метра полтора. Земляной утоптанный пол, и только черный цилиндр торчащего из него ровно посредине репера обложен вокруг покрытием из толстых старых досок.
— Время? — спросила Ольга.
— Несколько минут, — ответил Артем.
— А это еще что такое? — Борух показал лучом фонаря на грубо намалеванную на стене надпись: «Kill commie for mammy!»32 Надпись была сделана чем-то неприятно-красным, с подтеками.
Он подошел к стене и потрогал надпись пальцем.
— Всего лишь краска, но все же…
— Вряд ли они имели в виду нас… — пожала плечами Ольга. — Насколько я помню, это типичный американский слоган времен маккартизма. Может в этом срезе похожая история. Совпадение.
— И это тоже совпадение? — Артем показал на верхний торец репера, где лежал придавленный автоматным патроном листок бумаги.
— Семь-шестьдесят два, НАТО — прокомментировал Борух, прокрутив руках патрон. — К М14 подходит. Ну, или к пулемету какому ихнему. Чего написано-то?
«Коммунары, убирайтесь! Мультиверсум не для вас!» — прочитал Артем. — По-русски написано.
— И чего это нас так не любят? — спросила скептически Ольга. — Мы же такие хорошие!
— Дай-ка, — Борух забрал у Артема листок, покопавшись в разгрузке достал карандаш, что-то быстро нацарапал на листке, положив его на поверхность репера. Затем передернул затвор пулемета, поймал рукой в тактической перчатке вылетевший патрон и торжественно водрузил его сверху.
— Вот так вот, вкратце… — сказал он удовлетворенно, прибирая натовский патрон в кармашек разгрузки.
Артем посветил на листок — там крупными печатными буквами было написано: «Идите на хуй!»
— Чего ждем? — спросила Ольга раздраженно. — Артём?
— Готов, — ответил он. — Поехали…
Мир привычно моргнул.
— Кто это тут у нас? — раздался смутно знакомый голос. — Надо же, как тесен Мультиверсум!
Артем, проморгавшись от резанувшего глаза солнца, с неприятным удивлением обнаружил направленный на него ствол. Ствол был небольшого калибра, упрятанный в массивный кожух, но легче от этого не становилось.
Их небольшая группа растерянно стояла у репера под прицелом десятка военных в геометрическом камуфляже. Впереди, направив оружие персонально на Артема, стоял их недавний знакомец из замерзшего среза.
— Вы что, читать не умеете? — спросил тот недовольным тоном. — По-русски же написано — нечего вам тут делать. Всё, Мультиверсум для Коммуны закрыт. Руки поднимите, пожалуйста.
— Закрывашка не отросла! — буркнул Борух, неохотно поднимая руки.
Артем последовал его примеру, Ольга, после видимого колебания, тоже.
— Открывашку свою сперва придумайте, плагиаторы! — ухмыльнулся военный. — А пока пользуетесь нашей — он ткнул стволом в планшет Артема, — решать это будем мы.
— И что теперь? — спокойно спросила Ольга.
— Даже и не знаю, как с вами поступить… — покачал головой военный, — Вы, откровенно говоря, не располагаете к гуманности. Ну ладно, машину сперли, но минировать-то ее зачем? Мы вас пока не трогали, вроде…
— А зачем вы людей на площади перестреляли? — спросил Артем, отчего-то совершенно уверенный, что это именно вот этот, с сухим жестким лицом военный в гражданских не стрелял.
— Это совершенно не ваше дело, — резко ответил тот, и Артем понял, что угадал — он не в восторге от случившегося.
— Убирайтесь откуда пришли, — сказал военный, помолчав. — Забейтесь в какой-нибудь угол, доживайте свой век, и не лезьте больше в дела, в которых не смыслите. В Коммуну мы вас не пропустим. Ваша Коммуна — самое нелепое недоразумение Мультиверсума, и она вскоре будет ликвидирована. Руки можете опустить.
Он убрал оружие, повернулся и пошел было к своим солдатам, но потом вдруг остановился, посмотрел на коммунаров через плечо и сказал:
— В следующий раз прикажу стрелять.
Они так и простояли под прицелом те семь минут, которые оставались до готовности репера. Вокруг была небольшая зеленая горная долина, спускающая к морю, и в других обстоятельствах Артем бы порадовался такой красоте природы. Однако молча стоящие на солнцепёке солдаты, не опускающие своих странных, как будто многоствольных винтовок — малокалиберные стволы располагались вплотную друг к другу по горизонтали, закрытые одним плоским кожухом, — не располагали к романтике.
— Готово, — сказал Артем и сразу сдвинул точки резонанса.
Мир моргнул, и они оказались среди скал на плоском песчаном берегу. Лениво накатывали морские волны, кричала чайка, шипел и пенился мелкий прибой, пахло йодом, солью и слегка — тухлой рыбой.
— Это что еще за хрень? — устало спросил Борух. — Куда ты завел нас, сусанин-герой?
— Зеленый-транзит, — ответил Артем. — Смысла возвращаться я не видел, а отсюда два репера до Коммуны.
— Не видел он… — буркнул майор недовольно. — Дохуя умные все пошли…
