Вертолеты зависли в сотне метров, уставившись на нас злыми рыльцами. Я отметил, что подвески на них полные, так что вполне могут и жахнуть. Однако вместо этого пилоты, видимо, вызвали наземный патруль — с юга запылила грунтовка, по ней к нам приближался как минимум один БТР. Ну, с этими, с одной стороны, можно будет разговаривать. А с другой — у нас на руках минимум четыре ствола, как бы не случилось нехорошего… Вояки сейчас, судя по всему, нервные. В лучшем случае запрут в какой-нибудь комендатуре «до выяснения», а то и по законам военного времени… Интересно, у нас военное положение ввели, или еще нет?
— Наружу вылезаем все, — скомандовал я. — Оружие убрать подальше, не провоцируем!
Сам я, если честно, пистолеты оставил при себе. В машине их все равно найдут, а если что — я хотя бы попытаюсь. И, кстати, не совсем с нулевыми шансами. Я все-таки Македонец — шестнадцать выстрелов за шестнадцать секунд и все в цель. Если бы не вертолеты… «Крокодила» из пистолета даже не поцарапаешь. Но я не останусь без пистолетов. Не могу. Мне полжизни снится один и тот же кошмар — что я протягиваю руки к кобурам — а пистолетов там нет… Просыпаюсь в холодном поту.
БТР уже подъехал достаточно близко, чтобы разглядеть номер на пыльной броне, когда вдруг земля дрогнула. Нет, она не дрогнула — подпрыгнула, пнув в пятки так, что я ухватился за борт скакнувшей на рессорах машины, Петр, не удержавшись, повалился на траву, а Сеня присел. Рыжая не соизволила выйти из машины, так что не знаю, как она отреагировала. Возможно, как всегда — никак. БТР на ходу подбросило так, что он слетел с дороги, и перепрыгнув канаву, затормозил в поле. Вертолеты дернулись и, моментально утратив к нам интерес, набрали высоту, с разворотом уходя на город. Над изломанным городским горизонтом начали подниматься столбы то ли пыли, то ли дыма. Оттуда донесся ослабленный расстоянием звук ревунов ГО.
Землетрясение? Здесь? Да ну нафиг!
БТР ожил и, развернувшись, рванул в сторону трассы. Похоже, у военных нашлись более важные задачи, чем отлов одиночных беглецов. Ну, нашим легче.
Стоящий на отшибе дом был пуст, открыт и грубо разорен. По сравнению с тем, что я видел тут еще утром, разница была очень заметная — двор перепахан колесами, ворота сарая вбиты внутрь, сам сарай перекошен на один угол, в доме выломана дверь…
— Где проход-то? — спросил я рыжую, когда мы высадились среди разоренных клумб и поваленных саженцев.
— Проход, — кивнула она и пошла к сараю.
Внутри было пусто, натоптано по пыльному полу армейскими берцами, и висела перекошенная на одной петле фальшстена. Неплохая попытка, но, конечно, серьёзного обыска такое домашнее творчество не выдерживает. Его ничего не выдерживает, по правде говоря.
— Проход! — рыжая показала на открывшуюся заднюю стену.
— Сень?
— Ну что «Сень»? — недовольно заворчал мой напарник. — Если он тут и был, то сейчас его нет. Я-то что могу сделать?
Ну вот, опять тупик, да что же это такое! Я заглянул в дом — по нему прошлись капитально. Вскрыты полы, ободраны стены, полуразобрана печка, вывернута кишками наружу мебель… Неплохо тут порезвились.
— Македонец! — позвал меня с улицы Сеня. — Глянь, тут к нам гости…
Я выскочил во двор, держа руки накрест на скрытых кобурах, но сразу их убрал — с пригорка к нам неторопливо ковыляла бабка столь древняя, что ей уже на том свете явно прогулы ставят. Она медленно переставляла ноги в больших калошах, помогая себе палкой, а мы терпеливо ждали, пока она добредет.
— Ох, беда-то какая, Леночка! — сказала она, обращаясь к нашей рыжей даме, и начисто игнорируя нас. — Понаехали солдатики на больших машинах, да как давай тут все крушить-ломать! Это чего ж на свете деется-то!
Рыжая смотрела на нее молча и бесстрастно, так что я перехватил нить беседы:
— Здравствуйте, уважаемая… Э…
— Прасковья Петровна! — бодро отрапортовала бабуся. — А вы чьих будете?
— Мы… э… мы — друзья Лены.
— Таких друзей — за жопу и в музей… — тихо, но отчетливо пробормотала вредная старушка, внимательно глядя на женщину. — А чего это Леночка молчит и смотрит странно?
— Стресс у нее, — пояснил я. — Мужа никак найти не может, нервничает…
— А чего его искать-то? Туточки он был. Вот аккурат как тряхануло — на этом самом месте и стоял, — бабуся притопнула калошей, показывая историческое место мужестояния. — Постоял, попялился — да и уехал через свой сарай туда, куда вы все тут ездите.
— Уехал, значит?
— Как есть утёк на таратайке своей зеленой! Я и енералу этому так и сказала — неспроста они тут ездиют и ездиют… Вы их туточки подождите — они и объявятся…
— Какому еще «енералу»?
— Да вон тому, что с солдатиками… — старуха махнула рукой в сторону леса и решительно заковыляла обратно на пригорок.
Я обернулся — из лесочка выскочили два камуфлированных «Тигра» и резво понеслись к нам. Редкий момент, когда жалеешь, что нет чего-то потяжелее пистолета.
— Сеня, за дом!
