— Выходить из кустов, говорите? — насмешливо сказал я генералу.
Тот на секунду смутился, но сразу нашелся:
— Ну, это же просто подстраховка! Не стал бы он стрелять! Уж больно нас полковник сильно застращал вашими талантами… Теперь вижу, что не зря! Ну, зачем нам вас убивать, сами подумайте?!!
Я подумал. Потом еще раз подумал. Сходу в голову пришло несколько вариантов, начиная с простого «потому что ты странный мудак в погонах», но я не стал их озвучивать.
— Нам просто нужно… — продолжил военный, но тут внутри одного из «Тигров» раздался приглушенный выстрел.
— Что за… — Генерал еще поворачивался с изумленным лицом, когда оттуда донеслись очереди плотного автоматного огня. Лобовые стекла моментально покрылись мутными пятнами от ударивших в них пуль, но выдержали. Потом внутри что-то гулко рвануло, одно их боковых окон слетело с задраек, подлетев вверх на петлях, и оттуда пошел сизый пороховой дым. У второго «Тигра» распахнулись двери, оттуда буквально вывалился спиной боец. Вслед ему выкатилась граната, и все в ужасе уставились на нее, причем полковник от испуга сел на жопу и начал смешно отползать, упираясь в землю каблуками дорогих туфель. С моего ракурса было видно, что кольцо из гранаты не выдернуто. В машине грохнули два одиночных выстрела, а вывалившийся вскочил на ноги, вскинул автомат, и полоснул из него вокруг себя, не целясь, длинной, на весь рожок, очередью. Ну, то есть она была бы на весь рожок, если бы я не прострелил ему голову. Но и так он успел зацепить генерала, напугать до полного ступора Петра и наповал уложить неудачно подошедшего к месту событий пленного снайпера. Рыжая с похвальной резвостью кувыркнулась в сторону, и пули прошли над ней.
Сидеть в кустах после такого представления уже было как-то глупо, и я вышел, стараясь держаться так, чтобы в меня не могли пальнуть из открытой двери «Тигра». Глушители парных «макаров» смотрели на генерала и полковника.
— Сеня, ты там в норме? — крикнул я в сторону сарая.
— И даже ничуть не обосрался! — громко ответил напарник, выходя с «Глоком» в руках. — Вот нихрена себе цирк! Что это было?
— Аффекторы! — шипя от боли сказал генерал, зажимая левой рукой простреленный бицепс правой. — Стоит одному с катушек слететь — и сразу все склонные от стресса заводятся…
Я подобрал с земли гранату, убедился, что кольцо сидит плотно и подошел ко второму «Тигру» — в первом-то уже ловить нечего, там как бы не ВОГ13 внутри сработал.
— Алё, есть кто живой? — спросил я, встав сбоку от двери. Внутри послышалась какая-то возня, и я уточнил: — А если гранату бросить?
— Есть! Двое! — неохотно ответили оттуда.
— Выходите с поднятыми руками, оружие оставьте внутри!
Внутри снова завозились и я постучал по стеклу гранатой:
— В темпе, войска!
Из машины неловко, держа руки перед собой, вылезли два бойца. Один кривился, припадая на раненую ногу, второй, вроде, целый. Автоматов при них не было, но я на всякий случай предупредил:
— Дурные мысли ведут к дурным последствиям! У вас там сколько двухсотых внутри?
— Два человека… Василий вдруг Серого прямо в лоб… Ну и я его сразу… — ответил мрачно раненый. — Как инструктировали про аффекторов — глаза стеклянные…
Ага, разглядел ты, какие там у него глаза были, окулист хуев. Ну, хоть среагировал быстро — вон, в той машине не успели.
— Вот и не надо увеличивать число жертв! — закончил я веско. — Займитесь ранеными.
В первом «Тигре», как ни странно, тоже нашелся выживший — с такими шальными от контузии глазами, что чуть не перестал им быть. Приняли за этого, как его… аффектора, вот. Чуть не добили, а так почти целый. Пара осколочных по конечностям не в счет. Повезло. А вообще, заглядывать туда на сытый желудок я бы никому не посоветовал.
Когда со всеми разобрались и всех, кого надо, в первом приближении перевязали, естественным образом возник вопрос — а дальше-то что?
— Послушай, Македонец, — кривясь от боли, сказал генерал, — мы, конечно, были немного неделикатны…
Я фыркнул.
— Да-да, знаю… Но ситуация критическая. Нам позарез нужны такие люди, как вы с напарником. Люди, способные выйти из… как вы это называете? Среза?
Интересная осведомленность. Нет, я всегда знал, что все эти мелкие шалости с проходами известны там, где положено, и что некоторых проводников крышуют спецслужбы, но отчего-то считал, что мы с Сеней вне зоны их интересов. Никто к нам с предложениями послужить Родине не подъезжал, никакого лишнего внимания не ощущалось… А поди ж ты, приперло — и оказалось, что у них все ходы записаны. «Родина слышит, Родина знает…»
— На кой хрен?
— Нам нужно транспортировать… нечто.
— Куда?
— Все равно куда, лишь бы отсюда. Нужно чтобы это… покинуло наш срез. В любом направлении.
— Ну так и обратились бы к контрабасам, — удивился я. — Они за деньги вам что хочешь вытащат. У них работа такая.
— К сожалению, эта необходимость назрела внезапно. Кроме того, до недавнего времени тема находилась в ведении вот этих… — он неприязненно кивнул на полковника в штатском, который, сняв пиджак, с самой недовольно мордой разглядывал его остатки.
