Я отпрыгнул за угол, выхватывая оружие. Сеня чуть тормознул и заскочил вместо дома за сарай — хреновая альтернатива, его даже автомат прошьет навылет. Петр так и застыл где стоял, а вот рыжая, ловко выхватив из сумки «Кедр», очень технично откатилась под прикрытие сруба, где моментально изготовилась к стрельбе. А она ничего, не всегда тупит, оказывается…
«Тигры» еще раз вспахали колесами клумбы, заняв собой весь дворик, и встали. Петр поднял руки кверху и застыл. Сеню мне видно не было, а Лена уверенно держала их на прицеле. «Тигр» неплохо бронирован, но башенного пулемета, как на БТР, у него нет, так что, чтобы начать по нам стрелять, им придется вылезать или хотя бы поднять боковые окна-хлопушки. А вот тут-то мы и посмотрим, чьи в лесу шишки… Интересно, сколько их там? Это армейский модернизированный, в него можно человек 8—9 запихать…
Дверь «Тигра» предусмотрительно открылась с обратной от меня стороны, так что знакомого «пиджака», который руководил обыском моей квартиры, я увидел только когда он обошел машину спереди. Обошел с поднятыми руками. Брылястое лицо украшал свежий фингал, модный костюм имел такой вид, как будто его в нем за машиной тащили. Шел он прихрамывая, оглядываясь назад, с явной неохотой. Подрастерял где-то свой гонор.
— Виктор Петрович! — сказал он громко в пространство, но обращаясь, вероятно, ко мне. Вряд ли тут много викторпетровичей в кустах. — Вы меня слышите?
Я промолчал.
— Я знаю, что слышите… — грустно продолжил брылястый. — С вами очень хочет поговорить генерал-майор Кутаев. Он просил передать, чтобы вы в него не стреляли, когда он выйдет.
— А в вас, значит, можно? — съехидничал я.
— На меня ему насрать, — совсем печально ответил «пиджак», — а ваша репутация ему известна…
Экий я в последнее время популярный, с ума сойти…
— Ну, пусть выходит, ваш «енерал», — я покосился на улепетывающую бабку. Странно, но в гору она, кажется, ковыляла куда резвее. — Не буду стрелять. В него. Сразу.
Тяжело хлопнула бронированная дверь «Тигра» и на землю спрыгнули ноги в новеньких берцах. Я мог бы отстрелить любую ногу на выбор, но не стал, конечно. Чего бы и не поговорить, раз предлагают?
— Виктор Петрович? Македонец? — сказал, радушно улыбаясь, одетый в полевой камуфляж генерал, глядя примерно в мою сторону. — Выходите, не бойтесь, поговорим!
— Спасибо, — вежливо отказался я, — мне и отсюда прекрасно слышно.
Генерал оружия на виду не имел, но мало ли — может, у них на пригорочке снайпер сидит. Я бы вот непременно посадил.
— Нас тут товарищ полковник… Да опусти ты руки уже, мудак, — отвлекся он на унылого пиджака, — да, полковник нас проинструктировал на ваш счет…
Надо же, а брылястый, хоть и в штатском, а целый полковник. Интересно, каких войск? Хотя, что это я, понятно, каких….
— Вы, говорят, тоже человек служивший, службу знаете…
Это к чему такие мутные заходы? Ах, ну да, конечно:
— Родина вас не забыла!
Когда вот такой бодрый и на удивление молодой (в районе сорока) генерал начинает называть себя «Родиной» — жди неприятностей… И точно!
— В связи с чрезвычайным положением мы мобилизуем вас…
— Мобилизовалка сломается! — грубо оборвал я «енерала».
— Ну, зачем вы так? — показательно огорчился военный. — Мы же по-хорошему предлагаем…
— А вы попробуйте по-плохому, — предложил я. Меня все сильнее разбирала злость. Та самая темная злоба, от которой меня так и не вылечили своими заговорами шаманы-психологи.
В этот момент рыжая, внимательно оглядывавшая окрестности, неожиданно быстро и ловко, не выпуская из рук «Кедр», уползла в заросли разросшихся за домом кустов, где и скрылась в какой-то промоине. Вот куда ее понесло? Что щелкнуло в ее рыжей башке? Удаляющийся слабый шорох дал понять, что она не то меняет позицию, не то сваливает. А, впрочем, и черт бы с ней. Единственный, за кого я тут отвечаю — это Сеня, остальные могут валить куда хотят.
— Ну, Виктор Петрович! — укоризненно вещал меж тем генерал. — К чему эта агрессия? Вы прям как эти… Полковник, как их там назвали?
— Аффекторы, — буркнул полковник, непроизвольно потирая разбитую скулу.
— Вот, они самые. Которые на людей кидаются. Якобы жертвы биотерроризма, или интернет-энэлпи… — военный изобразил пальцами «кавычки» и я сразу подумал, что какой-то он очень странный генерал. До сих пор я такой жест «заячьи ушки» встречал только среди всяких нарочито американизированых менеджеров. Ну, тех, кто знает значение матерного на мой слух слова «ебитда».
— Не хотите мобилизацию — не надо, — разливался соловьем «енерал». — Привлечем на контракт, как гражданского специалиста… Да выходите вы уже из кустов, поговорим нормально!
Я краем глаза уловил движение на пригорке — оттуда, заложив руки за голову, спускался паренек в лохматом снайперском камуфляже. В затылок ему упирался толстый длинный глушитель «Корда», который уверенно держала в правой руке Лена. Левой рукой «Леночка» — как назвала ее вредная бабка, — придерживала на плече снайперскую винтовку, модель которой я отсюда разглядеть не мог.
