Что же такое биомасса? Это измельченный горох, семена ячменя, яблонь, дубов, сосен, обычная изюминка, мышцы лягушки, колонии грибных спор и бактерий. Она способна выдавать электрические сигналы, когда где-либо внутри планеты накопятся критические напряжения, предвещающие стихию.
Все ведь слышали: перед землетрясением животные начинают вести себя беспокойно — змеи выползают из нор, сбившиеся в стада джейраны куда-то убегают, исчезают пауки и тарантулы… Никто из ученых так и не разгадал «барометрической» тайны диких животных. И только биофизик Инютин объяснил этот феномен с помощью своей теории биоплазмы. Кроме твердого, жидкого и газообразного состояний вещества существует четвертое — плазма: это заряженные элементарные частицы. Планета — тоже живое существо и тоже наполнена плазмой, только ее ученый называет геоплазмой.
Так вот, гео- и биоплазма связаны между собой настолько, что, когда в земных недрах накапливаются напряжения, они тотчас распространяются по всей живой плазме. И любой организм накануне бедствия выдает сигналы СОС[19].
Классическая сейсмология связывает землетрясения с разломами и напряжениями в земной коре в данном регионе. Инющин доказывает: через геоплазму все земные недра связаны между собой. Подобно тому, как болезнь в любом человеческом органе считывается по биологически активным точкам, расположенным на ладонях, ступнях, мочках ушей, да где угодно по всему организму, грядущее землетрясение где-нибудь в Гватемале выдает сигналы в Алма-Ате и многих других точках планеты. Владеющий методом рефлексотерапии[20] врач узнает о болезни по точкам на теле задолго до ее патологического проявления. Суть биопрогнозирования «болезней» Земли та же — замеры в точках геоактивности по всей поверхности «шарика».
Теория Инюшина в течение нескольких последних лет блестяще подтверждается на практике.
К сожалению, к предупреждениям профессора почти всюду относятся легкомысленно. Причина в том, что в сейсмоопасных зонах размешены лаборатории классических сейсмологов. Их приборы — стоимостью в сотни миллионов, а у японцев и в миллиарды долларов — тоже что-то измеряют. Но прогнозировать землетрясения сейсмологи тик и не научились.
Система биопрогнозирования казахских биофизиков обходится всего-то в полмиллиона долларов в год. А достоверность долгосрочных прогнозов Инюшина и его коллег составляет 95 процентов, оперативных же прогнозов по Алма-Ате — 98 процентов. Цифры попаданий оказались просто невероятными! И тем более неприемлемыми для узких и беспомощных профессионалов. В январе 2001 года было предсказано землетрясение на юго-западе Индии, унесшее 100 тысяч жизней. Лишь после этой горькой «победы» ученого президент Индии распорядился: срочно пригласить Инюшина. Биодатчик установили в Дели. Еще один, четвертый биодатчик (после алма-атинского, восточно-казахстанского и индийского) установлен в Калифорнии благодаря дальновидности губернатора Арнольда Шварценеггера. Кажется, наконец склоняются к сотрудничеству в Туркменистане и Иране. Хорошо, но мало. Профессор мечтает о том, чтобы сеть его биодатчиков охватила всю планету — тогда удалось бы локализовывать прогнозы бедствий и заранее узнавать, откуда именно предстоит эвакуировать людей.
Но, оказывается, преодолевать консерватизм ученых труднее, чем отнимать секреты у природы.
Грустно осознавать, сколько еще сотен тысяч жертв понадобится, чтобы вооружиться уже готовым методом. Но отрадно, что этот метол сомам, проверен на практике и ждет своего часа, когда потрепанное стихиями человечество наконец прозреет [9. 2006, № 14. с. 27].
Самое уязвимое место в пророчествах и предсказаниях — это то, что зачастую о них становится известно уже после того, как предсказанные события произошли. Тому много примеров. Но это никак не относится к предсказаниям Жака Казотта, французского поэта, человека скромного и кроткого, с мягкими манерами, присутствовавшего летним вечером 1788 года на приеме в салоне герцогини Де Грамон. К счастью, предсказания были записаны одним скептиком с единственной целью — посмеяться, когда настанет час, над господином предсказателем.
Поэт был известной фигурой среди собравшихся на том блестящем вечере, поскольку много лет пользовался покровительством хозяйки салона и часто декламировал стихи ее гостям. Сегодня этого человека назвали бы чокнутым: Казотт предпочитал держаться в стороне от толпы, сидел одиноко у фонтана, предаваясь мечтаниям и тихонько бормоча что-то себе под нос, — островок одиночества в море веселья.
Тост, предложенный Гильомом де Малербом, министром и доверенным лицом короля Людовика ХIV, вывел его из этого состояния:
— Я предлагаю тост за торжество разума в делах и поступках людей, хотя лично я наверняка не доживу до того дни!
Когда веселый смех стал стихать и стаканы были подняты, Казотт медленно поднялся со скамьи и подошел, прихрамывая, к министру. Тяжело опираясь на трость скрюченными маленькими ручками, Казотт хрипло произнес:
