Именно газетчики и выдвинули идею о публичной демонстрации происходящих вокруг Лулу загадочных явлений. Поначалу отец эту идею категорически отверг. Будучи священником баптистской церкви, он счел такое мероприятие совершенно неприемлемым. Однако его религиозные принципы не устояли перед меркантильными соображениями: постоянно получая заманчивые предложения и осознавая открывающуюся возможность неплохо заработать, он в конце концов согласится не только на открытое выступление Лулу, но и на достаточно продолжительное (и весьма прибыльное!) турне по нескольким штатам.
На первом публичном представлении в Седартауне зал до отказа заполнила доброжелательно настроенная публика. Среди нее находилось около дюжины представителей местной знати. Ярко освещенная сцена была открыта для обозрения со всех сторон. Отец Лулу выступит в роли руководителя шоу. Оно состояло из нескольких эпизодов, демонстрирующих феноменальные способности девушки (а на самом деле — таинственной и невидимой
Первым стал «опыт с зонтом» (впоследствии слово «опыт» заменили словом «номер»). Волонтер из зала крепко держал перед собой двумя руками раскрытый зонт, одна рука сжимала его стержень вверху, под куполом, другая внизу — у рукоятки. Задачей волонтера было удерживать зонт неподвижным. Подошла Лулу и приложила раскрытую ладонь к середине стержня. Прошло около минуты — ничего не происходило. Публика начала переглядываться и перешептываться. Вдруг человек с зонтом задергался, словно в конвульсиях, а затем стал рывками перемешаться по всей сцене в ускоряющемся темпе, пока в конце концов не рухнул вместе с зонтом на пол.
Затем последовал «опыт с тростью». Три стоящих бок о бок добровольца из публики держали перед собой трость горизонтально на уровне груди. Когда Лулу, стоя напротив них, положила ладонь на трость,
В «опыте со стулом» человек приподнимал стул над полом и крепко прижимал спинку к груди, ухватившись одной рукой за ее нижний край, а другой — за верхнюю часть боковой стойки. Лулу прикладывала одну ладонь к спинке стула, другую к сиденью и предлагала поставить стул на пол. Но своими прикосновениями она словно будила
За восторженными отзывами в местных газетах об этом представлении последовало требование «широкой общественности», чтобы «Чудо Джорджии» продемонстрировало свой дар в Атланте, административном центре штата, на сцене оперного театра. Здесь Лулу показала те же номера, добавив к ним два новых.
Человек садился на стул. Держась руками за сиденье и упираясь в пол ногами, он отклонялся вместе со стулом назад так, чтобы передние ножки стула оторвались от пола, и удерживался в этом «исходном положении». Подходила Лулу и прикладывала ладони к спинке стула по бокам. Буквально через несколько мгновений изумленная аудитория видела, как стул вместе с человеком поднимается над полом и зависает на высоте не менее 15 см…
Но это была, так сказать, лишь разминка. Из зала выходили на сцену еще двое желающих. Один из них, повернувшись лицом к человеку, оставшемуся сидеть на стуле, садился к нему на колени «верхом». Второй новичок усаживался на плечи первому. Подходила Лулу и… «взлет» стула повторялся, несмотря на утроенную нагрузку!
Вторым дополнением стал номер с бильярдным кием. Лулу держала его над полом в вертикальном положении, слегка сжав примерно посредине пальцами опушенной вниз руки. Любому желающему предлагалось подойти и, ухватившись за кий, опустить его вниз так, чтобы кончик коснулся пола. Дюжие парни подходили и поодиночке, и по несколько человек сразу, но пересилить
Неистовствовавшая от восторга публика устроила Лулу длительную овацию. Даже подозрения, что здесь не обошлись без вмешательства «темных сил», не поколебали симпатий подавляющего большинства зрителей к юной девушке с ее фантастическими способностями.
Правда, нашлись и скептики. Одним из них оказался Хоук Смит, адвокат из Атланты. Но когда он встал и громогласно заявил, что, по его мнению, сможет повторить то, что он назвал «трюками Лулу», возмущенная аудитория ревом и свистом заставила его сесть на место. Впоследствии находились и другие посетители представлений, объявлявшие о намерении либо повторить ее номера, либо раскрыть всем их секрет. Таких публика чаше всего тут же «утихомиривала», а если им все же удавалось выбраться на сцену, то они всегда терпели полное фиаско.