— Нас вызывал командир полка, — расчищая веткой лозины ровную площадку на бугорке земли, заговорил Чернояров. — Положение наше, как он сказал, хуже губернаторского. Немцы прорвали весь южный участок нашего фронта, от Курска и почти до Азовского моря. Мы оказались на самом северном фланге этого прорыва. Только ночка спасла и наш полк и еще три батальона соседней дивизии. Смотрите, — чертил он веткой на расчищенной площадке, — вот тут Касторная, немцы взяли ее и продвинулись дальше. И вот тут немцы продвинулись, а мы сидели как в мышеловке. Ударь немцы вот тут — и крышка бы нам. А теперь, — торжественно чеканя каждое слово, продолжал Чернояров, — мы удерживаем этот рубеж и вместе с танковым корпусом бьем по немцу.
— Как бьем? — спросил Лесовых.
— Бьем так, чтоб кишки из них вон! Контрудар наносим! — лихо выкрикнул Чернояров, и рыжие густые брови его взлетели вверх, рубя косыми морщинами выпуклый лоб.
— Наступление, значит, наступление! — схватив шершавую руку Черноярова, воскликнул Лесовых.
— Вот именно наступление! И не как-нибудь, а целым танковым корпусом! Это ж махина! Так долбанем фрицев, что не только из Касторной, со всей земли полетят!
— Так я, так я сейчас… Я к бойцам пойду. Расскажу им, обрадую! Это же такое событие!
— Нет! Рано, — остановил Чернояров, — пока тайна. Только для личного сведения. Даже командирам рот запрещено говорить.
— Ух, здорово! Недаром мы столько крови на этой Двугорбой пролили!
— Конечно, недаром! — сказал Чернояров и погрозил волосатым кулаком в сторону противника. — Эта Двугорбая у них поперек горла встала! Вовек запомнят!
Чернояров и Лесовых смолкли, глядя на открывшееся впереди клочкастое, подернутое легким туманом мелколесье, на уже розовевшую под солнцем, рядами уползавшую вдаль буйно-зеленую картофельную ботву на всхолмленном поле, на дымящийся, невидимый в испарениях ручей, что огибал изломанную гряду покатых к западу холмов, на видневшиеся далеко впереди щетинистые камышовые заросли.
Пока Чернояров и Лесовых шли к крайнему, весело блестевшему стеклами домику поселка, стрельба стихла и на картофельном поле, вскакивая и перебегая, падая и скрываясь в яркой зелени, замелькали еще не совсем ясные фигуры людей в защитном.
— Хорошо отходит Привезенцев, — показывая на картофельное поле, сказал Чернояров, — и удачно от противника оторвался. Давайте умоемся, что ли, — предложил он Лесовых, — столько дней в грязи, в дыму… Костя, — крикнул он ординарцу, — воды, да побольше! Чтоб в бой пойти без единого пятнышка!
Лесовых с удовольствием смотрел на жилистую, с крутыми лопатками белую спину Черноярова, с фырканьем поливавшего водой крупную голову, короткую, почти черную шею, волосатую грудь.
— Товарищ майор, пакет из штаба полка, — подбегая, доложил веселый, чему-то улыбающийся писарь батальона.
— Посмотрите, что там, — продолжая отчаянно плескаться водой, кивнул Чернояров Лесовых.
— Знаете… Это… — разорвав пакет и бегло пробежав по короткому тексту, сбиваясь в словах, радостно заговорил Лесовых. — Это… Это… лучше я прочитаю, слушайте!
«Приказ войскам Н-ской армии. Номер сорок семь. 4 июля 1942 года. Действующая армия. Товарищи красноармейцы, командиры, политработники! Коварный враг, пользуясь временным преимуществом в силах и средствах, с отчаянием обреченного рвется на просторы нашей великой Родины. Перейдя в наступление 28 июня 1942 года, немецко-фашистские захватчики пытались массированным ударом сломить сопротивление советских воинов и прорваться в глубь нашей страны. На ряде участков врагу удалось нарушить нашу оборону и продвинуться на восток. Но это продвижение стоило фашистам огромных жертв. В ожесточенных боях верные сыны нашей Родины нещадно громят гитлеровские орды, наносят им неисчислимые потери, стойко защищают нашу родную землю. Яркий пример героизма, мужества и отваги в эти трудные дни показали воины батальона майора товарища Черноярова и приданных ему подразделений танкистов, артиллеристов, минометчиков, саперов. Четверо суток, отбивая бесконечные атаки превосходящих сил врага, воины майора Черноярова стойко удерживали тактически важную высоту и нанесли фашистским разбойникам огромные потери. Сорок семь раз бросал враг на воинов майора Черноярова десятки танков, сотни пехотинцев, непрерывно бомбил и обстреливал их многими десятками самолетов, орудий и минометов. Но ничто не сломило духа и стойкости доблестных сынов нашей Родины! За четверо суток непрерывных боев они уничтожили 87 танков, 93 автомашины, 17 мотоциклов, 23 миномета, 16 орудий и более 400 вражеских солдат и офицеров.
Дорогие товарищи красноармейцы, командиры и политработники! Равняйтесь по воинам майора Черноярова! Бейте врага смертным боем! Не уступайте ему ни одной пяди родной земли!
За героизм, мужество и отвагу, проявленные в борьбе с врагами нашей Родины, приказываю:
1. Майора Черноярова Михаила Михайловича наградить орденом Красного Знамени.
