— Я полагаю… их прислал герцог. Когда мы захватили его телохранителя, он понял, что будет бой, и послал солдат на помощь своему войску.
— А где, по-вашему, он сам?
— Ответ известен лишь Вильгельму.
Абель усмехнулся:
— Мне думается, брат, вы не дали себе труда проанализировать ситуацию. Герцог покинул войско, чтобы запутать вас, а потом вернулся вместе с ротой Лидских Волков.
— Это возможно, — признал майор.
— И в данный момент он со своим батальоном подходит к Флиссу?
— Скорее всего. До боя он направлялся именно туда.
— Благодарю вас, брат, за подробные ответы.
Монах окинул неспешным взглядом расположение полка. Ни одного котла, ни одного шатра, сотни хмурых голодных парней сидят под деревьями, раненые лежат рядами прямо на земле.
— Его преосвященство, — сказал Абель, — наделил меня некоторой властью. Он поручил мне оценить боеспособность вашей части и принять решение о том, как разумнее всего применить вас.
Корнет что-то шепнул монаху, и тот кивнул:
— Мы оба — я и корнет Викерс — советуем вам вернуться в крепость Вороново Перо.
— С чего бы?
— Его преосвященство ведет во Флисс второй алериданский полк и два батальона вильгельминского братства. Этих сил вполне достаточно для уничтожения противника.
— Мы поможем его преосвященству. Жаждем доблестью и кровью искупить поражение, восстановить славное имя первого блэкморского полка!
Абель почесал густую бровь.
— Брат майор, взгляните на ситуацию трезво. Ваш полк разбит и лишен снабжения. Офицерами полка, в том числе и вами, допущен ряд губительных ошибок. То, что я вижу перед собой, никак нельзя назвать боеспособной частью. Вступив в сражение с герцогом, вы будете уничтожены, а он запишет на свой счет очередную победу. Возвращайтесь в Вороново Перо — там от вас будет толк. Поможете гарнизону удерживать крепость.
Майор повертел в руке неизменный ножик.
— Брат Абель, какой у вас чин?
— Писарь высшей ступени, перо Фердинанда.
— Воинский чин, а не монашеский.
— Я не имею чести служить в армии.
— Однако сыплете словами: «боеспособность», «губительная ошибка». Не вам решать, брат Абель, кто способен к бою, а кто нет!
— Простите, брат Редьяр, но именно мне поручено решать это.
Тойстоун поглядел на струйку металла, текущую между пальцев. Прикусил язык и отсалютовал:
— Служу Праотцам!
— Служу его преосвященству, — кивнул Абель.
Они распрощались, и пара посланников приарха умчалась прочь.
Оливер Голд позвенел цепью, привлекая внимание, и широким жестом положил руку себе на макушку:
— Видишь, майор: божественная мудрость мыслит моим мозгом и глаголет моими устами! Брат-монах сказал то же самое: навоевались уже, пора сваливать.
— Пора — так пора. По коням…
— Господин майор! — Выпалил Эйб Турс.
— Желаешь что-то сказать?
— Я думал…
Эйб стиснул зубы. «Я думал, мы хоть раз сразимся на этой проклятущей войне. Я думал, вы не трус, господин майор!»
— Никак нет. Виноват, господин майор. Мне нечего сказать.
Тойстоун усмехнулся и выронил приказ:
— По коням.
— По коням! — охотно заорал Голд.
— По коням! По коням!.. — повторили ротные и десятники.
Половинка полка зашевелилась, стряхнула оцепенение, взобралась в седла. Образовалась походная колонна — головой на юго-восток, в сторону Бэка. Майор Тойстоун проехал вдоль колонны, остановился посередине — у стройной линии «кобр». Повертел в руке нож, пробормотал молитву, из коей никто не услышал ни слова…
— Налево… — бросил Тойстоун. — Нале-во!
Колонна повернулась к нему лицом.
— Офицеры — покинуть строй! Ко мне!
Три дюжины всадников подъехали к майору. Тойстоун заговорил:
— Посыльный приарха Галларда сообщил, что герцог Ориджин ведет свой единственный батальон к Дымной Дали, а приарх выступил из Эвергарда ему на перехват. Мы могли бы тоже поспешить к месту будущей битвы. Однако посыльный приарха считет нас небоеспособными и предлагает нам вернуться в крепость Вороново Перо. Что думаете, братья?
Офицеры растерялись на вдох, а затем нестройно ответили:
— Так точно…
— Я не расслышал! — повысил голос Тойстоун.
— Так точно, господин майор!
— Вы считаете, разумное предложение?
— Так точно, господин майор!
— Мы заслужили отдых?
— Так точно, господин майор!
Тойстоун набрал полную грудь воздуха. Мощный у него был бас, таким бы мессу служить — проникнет в каждый закуток собора.
— От испуга мы нассали себе в сапоги и навалили в штаны. Мы не жрали всего сутки и уже пищим, как цыплята. Мы потеряли половину бойцов, не убив и дюжины северян. И весело, вприпрыжку побежим в тыл, к мамкам за спины! Что думаете, братья? Правду говорю?!
Офицеры побагровели, будто свекла. Ни один не смотрел майору в лицо.
— Чего молчите? — Рявкнул Тойстоун. — Где ваше гребаное «так точно»?!
* * *
