Несмотря на усилия центральной власти увеличить число приписных каменщиков, оно не поднялось выше 83. Нехватка в каменщиках заставила наиболее полно использовать рабочую силу в вотчинах северных монастырей. «А есть, государь, каменщики на Двине Сийского монастыря в вотчине, Евдокимко Ларионов с товарыщи, десять человек и тех каменщиков без твоего государева указу мы к каменному делу взять не смеем»,—писал царю двинский воевода. Удачно поданная мысль была подхвачена, и с мая 1671 г. на стройке работали 69 приписных каменщиков, 17 вотчинных каменщиков Сийского и Николо-Корельского монастырей, 11 каменщиков «вольного найма» из разных городов и 109 учеников «каменного дела». Были вызваны даже из «Кашина Калязина монастыря» 9 каменщиков, но на Двине они так и не «объявились». Все каменщики получали поденный корм, который не только в разные годы, но и в течение строительного сезона не был одинаков — от 6 до 10 денег «на день». Воеводские «росписи» всегда четко разграничивали группы рабочей силы — приписные, вотчинные, вольнонаемные, ученики. Все остальные категории строительных рабочих получали «за поденный найм» или работали по подрядам.
Наиболее многочисленной группой были выполняющие «всякую работу» поденные работные люди, на день число их достигало 200—400 человек. Они копали рвы, били сваи, подносили материалы, очищали территорию стройки. Работные люди получали по 6—8 денег «на день», подростки по 2—4 деньги. По поденному найму работали те артели плотников, которые находились у «кружального дела» (т. е. устанавливали леса). В 1673—1674 гг. этой работой занимались архангельские плотники и холмогорские стрельцы: Петрушка Бугаев «с товарыщи», Андрюшка Трофимов «с товарыщи», Оброска Аврамов «с товарыщи».
Крупные подрядные работы выполнялись на Кузнечихе (сейчас входит в территорию Архангельска) «у кирпичного заводу» и на Орлецах, где добывали строительный камень и жгли известь. Наконец район гостиных дворов превратился- в грандиозную строительную площадку. Сюда были подвезены лес, тес, кирпич, камень; к площадке со стороны реки вели подъездные «мосты». Сложная система подрядов хорошо прослеживается на кирпичном производстве, где различные подрядчики возили к кирпичным сараям глину и песок, поставляли дрова для обжигательных печей, выделывали кирпич, отвозили его к месту строительства. В Орлецах, наряду с рабочими, нанятыми по подряду воеводой, взял подряд иноземец Кондратий Нордерман, в свою очередь нанимавший работных людей. Там, кроме жжения извести, ломали камень (бутовый) и тесали камень («тесанный стеной», «тесанный мостовой»).
Строительство потребовало огромного количества лесных материалов, поставку и обработку которых производили подрядчики. Исключительно по подряду работали кузнецы, в одиночку или артелями. В документах 1668—1673 гг. упоминаются некоторые артели кузнецов: Сенка Поздеев «с товарищи», Ивашка Востроносое «с товарищи», Якушка Микулин и Алешка Верещагин «с товарищи», Лешка Кокорин «с товарищи» и др. Желание воеводы перевести архангельских и холмогорских кузнецов «на корм» не нашло у них сочувствия.
Во всех звеньях строительства, а также производства и доставки строительных материалов непосредственно на строительной площадке находились воеводские «дозорщики» и подьячие — 8—11 человек. Они наблюдали за качеством и объемом произведенных работ и выполненных подрядов.
Большая часть работ, произведенных в Архангельском городе в XVII в., явилась, по существу, грандиозной системой подрядов, в которой в роли главного подрядчика от лица государства выступал представитель власти — двинский воевода. Если в предыдущих крупных строительствах Московского государства к наемной рабочей силе прибегали как к дополнительной, то документы строительства в Архангельске представляют собой беспрецедентный случай использования в XVII в. многочисленной армии вольнонаемных рабочих.
Начиная любое строительство, двинский воевода был вынужден отдавать приказы: «биричем велели кликать по многие дни, чтобы... охочие люди шли подряжатца повольною ценою...» Подрядчики могли отказаться от выполнения подряда, если он их не устраивал. Так случилось с подрядом «на острожный лес» в 1670 г., так отказались от подрядов холмогорские кузнецы, когда им предложили низкую цену за работу. Это было возможно лишь при тех социально-экономических условиях, которые сложились на Русском Севере, где не было крепостного права, жестких тисков феодально-помещичьей зависимости, в которых находился среднерусский крестьянин. В грандиозной архангельской стройке, кроме посадских людей стрельцов, принимали широкое участие «уездные двинские люди», т. е. крестьяне. Подряд мог быть взят не только на посаде, но и в деревне.
