Это один из самых ранних сборников рассказов великого короля ужасов. Здесь есть как фантастические рассказы, так и откровенная мистика и ужасы. Читая данный сборник можно увидеть, как зарождалось мастерство молодого Стивена Кинга. Данный сборник для любителей и поклонников творчества Кинга.
— Быстрее! — сказал Томми Ривьера. — Быстрее!
— Я и так уже еду на 85-ти, — сказал Келсо Блэк.
— Копы прямо за нами, — сказал Ривьера. — Жми под 90.
Он высунулся из окна. Позади удирающей машины пристроилась полицейская, со включенной сиреной и мигалкой.
— Я сворачиваю на боковую дорогу, — буркнул Блэк.
Он повернул руль, и машина съехала на извилистую дорогу, покрытую гравием.
Полицейский в форме почесал свою голову:
— Куда они подевались?
Его напарник нахмурился.
— Я не знаю. Они просто исчезли.
— Смотри, — сказал Блэк. — Впереди свет.
— Это отель, — удивлённо сказал Ривьера. — Чёрт побери, отель! Это же всё решает! Полиция никогда не додумается искать нас здесь.
Блэк не щадя покрышек с силой нажал на педаль тормоза. Ривьера дотянулся до заднего сиденья и достал чёрную сумку. Они вошли внутрь.
Отель выглядел как декорации к началу века.
Ривьера нетерпеливо позвонил в колокольчик. Шаркая ногами, из отеля вышел старик.
— Нам нужна комната, — сказал Блэк.
Мужчина безмолвно уставился на него.
— Комната, — повторил Блэк.
Мужчина развернулся, чтобы уйти назад в свой офис.
— Слушай, старик, — произнёс Томми Ривьера. — Я не потерплю этого ни от кого.
Он вытащил свой тридцать-восьмой:
— А теперь ты дашь нам комнату.
Мужчина всё ещё собирался уходить, но, наконец, произнёс:
— Комната 5. В конце коридора.
Он не дал им журнала, чтобы расписаться, поэтому они вошли внутрь. Комната была пустой, если не считать железной двуспальной кровати, разбитого зеркала и грязных обоев.
— А-а, что за убогий притон, — с отвращением сказал Блэк. — Готов поспорить, тараканов здесь хватит, чтобы наполнить пятигаллоновую банку[2].
Когда Ривьера проснулся на следующее утро, он не смог встать с постели. Он не мог пошевелить ни одним мускулом. Его парализовало. В это же время появился старик. У него была иголка, которую он воткнул в руку Блэка.
— Проснулся, значит, — сказал он. — Ну надо же, вы двое — первое прибавление к моему музею за 25 лет. Но я хорошо вас законсервирую. И вы не умрёте. Вы присоединитесь к остальным экспонатам моего живого музея. Отличные экземпляры.
Томми Ривьера не смог даже выразить весь свой ужас.
«Что я здесь делаю?» — внезапно удивился я. Я был ужасно напуган. Я ничего не помнил, но я был здесь, на сборочном конвейере атомного завода. Всё что я знал, было моим именем — Дэнни Филлипс. Было такое ощущение, что я только что пробудился ото сна. Это место охранялось, и у охранников было оружие. Они выглядели так, словно были готовы ко всему. Здесь также были и другие работники, и они выглядели как зомби. Они выглядели как пленные.
Но всё это не имело значения. Я должен был выяснить, кто я… что я делал.
Я должен был выбраться отсюда!
Я рванул с места. Один из охранников пронзительно крикнул: «Вернись сюда!»
Я пробежал на тот конец помещения, сбил с ног охранника и выбежал из двери. Я слышал выстрелы оружия и знал, что стреляли по мне. Но настойчивая мысль не покидала меня:
Я должен выбраться отсюда!
Другую дверь тоже блокировали охранники. Было похоже на то, что я в ловушке, но тут я увидел, как опускается стрела крана. Я схватился за неё и был перетянут на расстояние в 300 футов[3] на следующее место посадки. Но ничего хорошего в этом не было. Там был охранник. Он выстрелил в меня. Я почувствовал слабость и головокружение… Я провалился в огромную чёрную яму…
Один из охранников снял свою шляпу и почесал голову.
«Я не знаю, Джо, я просто не знаю. Прогресс — великая штука… но эти 'x-238A'… Дэнни Филлипс зовут… они отличные роботы… но выходят из строя, как сейчас, так и тогда, и такое ощущение, что они ищут что-то… совсем как люди. А, ладно».
Грузовик уехал прочь, и надпись на его боку гласила: «АКМЭ. РЕМОНТ РОБОТОВ».
Двумя неделями позже Дэнни Филлипс вернулся на работу… с бессмысленным, ничего не выражающим взглядом. Но внезапно…
Его глаза прояснились… и непреодолимая мысль пришла к нему: Я ДОЛЖЕН ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА!!
Оглторп Крэйтер был уродливым, маленьким жалким человеком. Он до нежности любил мучить собак и кошек, выдёргивать крылья у мух и наблюдать, как извиваются черви в его руках, когда он разрывал их на части. (Это перестало быть забавным, когда он узнал, что черви не чувствуют боли).
Но мать его, по глупости, закрывала глаза на его недостатки и садистские наклонности. Однажды повариха раскрыла дверь почти в истерике, когда Оглторп и мама пришли домой из кино.
— Этот ужасный маленький мальчик натянул верёвку поперёк лестницы в подвал, и когда я спускалась туда за картошкой, я упала и чуть не убилась на смерть! — закричала она.
— Не верь ей! Не верь ей! Она ненавидит меня! — завопил Оглторп со слезами на глазах. И бедный маленький Оглторп начал рыдать, как будто его маленькое сердце было готово разорваться.
