Если у олигархов эпохи Ельцина еще сохранялись какие-то надежды на независимость, то аннексия Крыма стала для них последним звонком. Даже один из самых лояльных магнатов Владимир Евтушенков вынужден был передать государству свою крупную компанию «Башнефть». Его арестовали, а контрольный пакет акций сначала национализировали, а затем передали «Роснефти» Сечина.
Это стало свидетельством того, что рыночная экономика России — не более чем симуляция. За кулисами шло бесконечное перераспределение денежных потоков. Все средства направлялись в общую кремлевскую копилку —
— Евтушенко думал, что «Башнефть» принадлежит ему и что он за нее заплатил, — сказал высокопоставленный кремлевский чиновник. — Но выяснилось, что компания ему не принадлежит и ее в любую минуту могут забрать. Для русского бизнеса сейчас абсолютно очевидно, что Кремль может забрать все у любого и в любой момент. Собственность в России не является чем-то сакральным, особенно собственность, приобретенная в девяностые годы. Она может быть защищена только властью Путина.
Российская экономика пребывала в боевой готовности, и все было подчинено воле Кремля.
— Теперь приказы отдает только Путин и его приспешники, — сказал Пугачев. — Все заработанные деньги лежат у него на балансе. Страна находится в состоянии войны. Крупный бизнес не может жить так, как раньше, он живет по военным законам.
Почти вся экономика оказалась в распоряжении Путина, и он мог ее использовать так, как считал нужным.
— Это все деньги Путина, — сказал банкир со связями в спецслужбах. — Придя к власти, он часто называл себя наемным менеджером, но потом стал главным акционером России. Ему выдали часть, а он захватил все. Акционерное общество закрытого типа.
— Путин — это царь, император всех земель, — сказал другой магнат.
Внесение ближайшего соратника Путина Владимира Якунина в черный санкционный список США оказало бы ему честь. Но в этом случае правительство США опоздало, считая, что кассирами Путина являются только Тимченко и Ковальчук.
— У президента есть доступ к деньгам всей страны, — сказал Якунин.
То же самое повторил и другой бывший партнер — Тимченко. Мы встретились с ним дождливым ноябрьским днем, и он ошарашил меня своим заявлением: по его мнению, США со своими санкциями опоздали. На путинский режим же работала огромная система финансистов и магнатов.
— Тогда придется наложить санкции на каждого, — сказал он.
В декабре 2014 года под давлением санкций и в отсутствие возможности рефинансирования российского корпоративного долга рубль рухнул, но экономика страны устояла. Правительство приостановило действие законов нормальной рыночной экономики. Когда компании срывали сроки платежей, государственные банки не отзывали кредиты. Выплаты откладывались, а долги реструктурировались — это было частью пирамиды рефинансирования. Правительство запустило руки в стабилизационный фонд, который формировался в течение предыдущего десятилетия из огромных нефтяных доходов, а его средства должны были пойти на кредитование связанных с государством компаний, отчаянно нуждавшихся в рефинансировании. Более всего, как с улыбкой сказал мне российский финансист, Запад недооценил масштабы серой экономики — разветвленная сеть резервных фондов не отражалась в официальных цифрах ВВП. Но именно в этих фондах хранились огромные средства.
Запад продолжал угрожать дальнейшими санкциями и настаивал на прекращении огня. Путин в ответ потребовал изменить правила глобальной архитектуры безопасности и предоставить России более широкие полномочия. После очередных переговоров Ангела Меркель сказала, что он потерял связь с реальностью. Однако Андрей Илларионов утверждал, что связь с реальностью потерял именно Запад:
— Люди на Западе думают, что Путин иррационален или не в своем уме. На самом деле в рамках своей логики он очень рационален и очень хорошо подготовлен.
Российские деньги, которые лились в Европу в предыдущие десять лет, оказали свое влияние. Сначала возникли разногласия между странами Евросоюза: прийти к единому мнению в вопросе усиления или ослабления санкций не удалось. В Великобритании сотрудник министерства иностранных дел был сфотографирован с документом, в котором утверждалось, что Британия не должна «закрывать финансовый центр Лондона для россиян», а группа лоббистов предупреждала о потенциальных последствиях для статуса Лондона как центра урегулирования правовых споров.
Пугачев понимал, что опасность реальна. Система черного нала, с помощью которого подкупали чиновников, пустила корни и уже не ограничивалась первыми доверенными лицами режима — Ковальчуком, Тимченко и Ротенбергом. Внутри системы оказались все российские миллиардеры — они работали как подставные лица и выполняли команды Кремля.
