И хотя Примаков, несомненно, мечтал о восстановлении российского государства и власти КГБ, он не строил карьеру на криминальных махинациях в Петербурге в девяностых годах. Он не имел отношения к ячейке КГБ, которая срослась с организованной преступностью, захватила городской порт и топливные сети, делилась наваром от приватизации городского имущества с Тамбовской ОПГ и отмывала деньги. Он не относился и к молодому поколению комитетчиков, которое в восьмидесятые годы перекачивало деньги и технологии Запада, используя связи КГБ и звериную капиталистическую хватку. Он был пожилым принципиальным госслужащим образца времен холодной войны, далеким от идеи расхищения активов, столь популярной в девяностых годах. Он не был похож на людей Путина, которые в момент передела чувствовали себя обделенными и мечтали о куске национального богатства лично для себя.
Последствия решения Семьи поддержать Путина, чтобы обезопасить себя от Примакова и прокурорского расследования, в следующие десятилетия отразились на всех — и на России, и на мире. Мы никогда не узнаем, что бы произошло, если бы президентом стал Примаков. Но справедливо предположить, что реванш в его исполнении не растянулся бы на такой долгий срок, как у Путина, и что Примаков не стал бы вести себя на международной арене чудовищным образом. Его приверженность идеям коммунистической эпохи сыграла против него, он выглядел, как динозавр из прошлого. Президентство Степашина было бы более мягким и не пошло бы на ущемление свобод, к которым скатился режим Путина.
Согласившись уйти, Ельцин позволил откатить назад часть демократических завоеваний своего правления. После его ухода выдвижение Путина на должность президента стало сверившимся фактом. На президентском посту Путин заполучил всю административную мощь и по своему желанию практически единолично мог распоряжаться национальным бюджетом. Накануне выборов, назначенных на 26 марта, он подписал указ о двадцатипроцентном повышении зарплат учителям, врачам и другим государственным служащим. Никто не сомневался в его победе. Ему даже не нужна была предвыборная кампания — он с презрением относился к самому выборному процессу.
— Мне в страшном сне не могло присниться, что буду участвовать в выборах, — заявил он журналистам накануне выборов. — Мне казалось абсолютно неестественным раздавать какие-то обещания людям, зная, что определенные вещи невыполнимы. Я рад, что моя предвыборная кампания была построена таким образом, что я был избавлен от необходимости вводить в заблуждение огромные массы людей.
Он отказался принимать участие в теледебатах с другими кандидатами — убежденным коммунистом Геннадием Зюгановым и провокатором-националистом Владимиром Жириновским из Либерально-демократической парии. Оба они уже проиграли Ельцину в 1996 году, а против Путина шансов у них не было. Он намеренно воздерживался от промо-роликов, снятых по западным лекалам, и шумных мероприятий, так популярных во времена Ельцина.
— Эти видео — просто реклама, — сказал он репортерам. — Выяснять в процессе рекламной кампании, что важнее — «Тампакс» или «Сникерс», думаю, неуместно. Поэтому я этим заниматься не буду, — усмехнулся он.
На самом деле в те дни Путин вряд ли выиграл бы любые теледебаты. Он никогда не был публичным политиком. Но ему охотно предоставляли эфиры. Вместо предвыборной кампании он как исполняющий обязанности президента получил в свое распоряжение полный телевизионный охват, в программах его рисовали непоколебимым лидером нации. Показывали, как он летает по всей стране, посещает заводы, даже в Чечню наведался на истребителе «Сухой». Все эти мероприятия входили в его рабочее расписание и не имели отношения к выборам. И такая тактика прекрасно работала — людям надоело наблюдать за ельцинским паясничанием и политическими драмами. Им нужен был лидер. Конкуренты Путина остались далеко позади и казались второстепенными фигурами, не имеющими отношения к выборам. Результат был предрешен. За два дня до голосования Путин и Лужков появились вместе на строительной площадке в Москве в знак перемирия.
Кремль преподнесли Путину на тарелочке.
— Словно подарок на Новый год. Просыпаешься утром, а ты вдруг — президент, — сказал Пугачев. — Нормальных выборов не было, вся система была продумана заранее.
