— Тогда я не мог поверить, что гражданин России готов убить такое количество мирных людей, лишь бы потешить свои политические амбиции, — сказал близкий к Березовскому российский олигарх. — Но теперь, хоть я и не уверен в их причастности, но точно знаю одно: они способны и не на такое.
— Он начал предвыборную кампанию со взрывов жилых домов, — сказал крупный российский банкир, имевший связи c внешней разведкой.
Перед россиянами Путин предстал жестким и бескомпромиссным лидером нового поколения.
— Кампания имела стилистические признаки национальной либеральной революции, — сказал Павловский. — Простой парень из ленинградской коммуналки, пришедший в Кремль ради блага народа… Решение Путина развязать войну в ответ на взрывы было спонтанным, но оно не разрушало изначальной модели. Оно соответствовало идее о новом и сильном режиме.
Долгие годы эти взрывы не мог забыть и Борис Березовский. Позднее, когда противоречия с Кремлем вынудили его бежать в Лондон, он много раз повторял, что ФСБ к ним причастна.
Но в те дни Березовский был еще на плаву и в преддверии парламентских выборов, запланированных на декабрь 1999 года, решил повременить с обнародованием непривлекательного прошлого Путина в КГБ и активно поддержал предвыборную кампанию. Даже лежа в больнице с гепатитом, он умудрился организовать на федеральном телеканале ОРТ разрушительную медийную кампанию по дискредитации репутаций Примакова и Лужкова. Эти политики сформировали мощный альянс «Отечество — Вся Россия», и думские выборы должны были стать первой проверкой его прочности. С больничной койки Березовский ночью звонил на ОРТ и давал указания популярному и влиятельному тележурналисту Сергею Доренко, который в своем разоблачительном угаре выходил за рамки даже привычно грязных российских медиавойн. В одном из выпусков Доренко обвинил Лужкова в присвоении полутора миллионов долларов в виде откатов от коррумпированного мэра курортного городка в Испании, а его жену Елену Батурину, крупнейшего строительного магната Москвы, — в перекачке сотен миллионов долларов через сеть иностранных банков. А в другом выпуске заявил, что шестидесятидевятилетний Примаков не годится на должность президента из-за операции на тазобедренном суставе, которую он недавно сделал в швейцарской клинике. В качестве дополнительной аргументации зрителям были предъявлены живописные кадры с костями и кровью, снятые в московской клинике во время аналогичной операции на другом пациенте. И словно этого было мало, Доренко заявил, что Примаков на посту руководителя СВР мог быть замешан в двух покушениях на президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе. В попытке дискредитировать региональных губернаторов, вступивших в блок «Отечество — вся Россия» и выразивших поддержку Скуратову, программа практически в режиме нон-стоп крутила кадры с прокурором и проститутками.
Неугомонный Березовский сказал, что намеревался уничтожить Примакова и Лужкова. Осенью он досрочно выписался из больницы и отправился прямиком к своему партнеру, чтобы организовать логистику предвыборной кампании.
— Он целиком погрузился в кампанию и выглядел сумасшедшим, — сказал партнер. — У него всегда было три мобильных телефона, и он все время с кем-то говорил. Он повторял «Я разнесу их в клочья. От них ничего не останется».
И хотя рейтинги одобрения Путина неуклонно росли, ставки все еще были высоки. Уголовные расследования, инициированные Примаковым в отношении деловой активности Березовского, оставались в подвешенном состоянии. Над Березовским нависла угроза ареста.
В организации медийных кампаний по дискредитации конкурентов Доренко оказался исключительно эффективным. Поддержка избирательного блока «Отечество — Вся Россия» начала постепенно снижаться. Впрочем, обвинения в адрес Лужкова и Примакова были не так интересны по сравнению с финансовыми скандалами вокруг Семьи, о чем подробно рассказывал конкурирующий канал НТВ, выступавший на стороне дуэта. Березовский занялся подготовкой плацдарма для создания в противовес альянсу «Отечеству — Вся Россия» новой прокремлевской партии «Единство», но пока она выглядела аморфной массой безликих и невнятных чиновников. К середине ноября рейтинги «Единства» едва достигли 7 %, в то время как «Отечество — вся Россия» набрала почти 20 %.
И лишь в конце ноября, когда Путин выступил с публичным заявлением в поддержку «Единства», рейтинги партии начали расти. В теленовостях каждый день освещали решительные действия Путина в Чечне, благодаря чему он фактически превратился в политического царя Мидаса, и спустя неделю рейтинги «Единства» взлетели с 8 % до 15 %, тогда как поддержка блока «Отечество — Вся Россия» рухнула до 10 %, несмотря на то, что прежде россияне выступали на стороне Примакова. В лидеры гонки вышли коммунисты с 21 %. Собственный рейтинг Путина взлетел до 75 %. Даже с учетом активной деятельности Березовского и титанических усилий Доренко без путинской поддержки «Единства» Кремль легко мог потерять парламент.
