— Он — очень сильная личность. Один из тех, кто действительно верит в возрождение империи, и он заразил этими идеями Владимира Владимировича, — заявил один из приближенных.
Патрушев складно сочинял программные тексты, расписывая геополитические амбиции России, однако цели у него оправдывали любые средства. Он не умел разговаривать без мата, а если вы не матерились в ответ, он просто переставал вас уважать.
— По-другому он не понимал, — сказал его приближенный. — Он не мог говорить или вести себя иначе. Он приходил на собрания и произносил: «Ну что, хуесосы, опять все проебали?»
Другой соратник Путина утверждал, что Патрушев всегда был жестким, тогда как сам Путин поначалу исповедовал либерализм. Один из приближенных говорил, что Патрушев всегда считал себя умнее и сообразительнее Путина:
— Он никогда не считал Путина своим начальником.
В свое время Патрушев объявил вендетту повстанцам из мятежной Чеченской республики — он яростно ненавидел и «чеченов», и всех, кто с ними работал.
Среди неприметных силовиков, аплодировавших Путину в Андреевском зале, присутствовал и Сергей Иванов — старший офицер внешней разведки КГБ. За изящными манерами и свободным английским он искусно скрывал жесткий нрав и острый язык. Он тоже работал с Путиным в Ленинградском КГБ, оба они — выходцы из Большого дома КГБ на Литейном, два года делили там один обшарпанный кабинет. Задолго до того, как Путин поступил в Институт имени Андропова, Иванов ушел на повышение — уехал в Финляндию, а потом — предположительно в Великобританию. Затем некий шпион перебежал на сторону Британии, чем разрушил легенду, и Иванова назначили главой представительства в Кении.
В девяностые годы он был первым заместителем директора Европейского департамента СВР под непосредственным руководством Примакова и стал самым молодым генералом со времен развала СССР. Заняв пост директора ФСБ, Путин назначил Иванова и Патрушева своими заместителями, а став премьер-министром, сделал Иванова секретарем Совета безопасности, то есть назначил его на второй по значимости пост в Кремле. По мере укрепления режима Путина росло и влияние Иванова.
Присутствовал на церемонии и усатый офицер КГБ старой школы Виктор Иванов — он воспринимал происходящее только сквозь призму холодной войны. На два года старше Путина, он был партийным функционером, затем работал на Ленинградский КГБ. Он начал службу вскоре после Путина и почти двадцать лет строил карьеру — от начальника отдела кадров до начальника отдела Петербургского ФСБ по борьбе с контрабандой. Пост достался ему по наследству от Патрушева — это случилось в тот момент, когда молодчики Ильи Трабера захватывали морской порт. По словам бывшего коллеги из отдела по борьбе с контрабандой, Иванов прославился тем, что и пальцем не пошевелил, чтобы чему-то воспрепятствовать:
— Его любимыми словами были «потом» и «не сейчас».
В докладе старшего офицера КГБ из внешней разведки было выдвинуто предположение о причинах такой пассивности Иванова: он помогал Тамбовской группировке (к которой причисляли и Трабера) с захватом морского порта, а порт, в свою очередь, использовался для контрабанды наркотиков из Колумбии в Западную Европу. В докладе, который позднее был зачитал в лондонском суде, также утверждалось, что Путин обеспечил Иванова защитой на весь период его работы в Петербурге, но сам Иванов этот факт яростно отрицал.
Став президентом, Путин назначил Иванова заместителем главы своей администрации. Его работа заключалась в том, чтобы внимательно следить за каждым. Как утверждал один из его приближенных, у Иванова была «феноменальная память», и он помнил персональные особенности всех и каждого. Юрий Швец, впрочем, отзывался о нем не так снисходительно. Задача кадровика, сказал он, заключалась в сборе компрометирующей информации на коллег, что потом использовалось для воспрепятствования карьере:
— Где бы ни работал Иванов, он целенаправленно настраивал людей друг против друга, создавал напряженную обстановку, а затем брал ситуацию в свои руки и разрешал конфликты. Он прекрасно понимал расстановку сил вокруг себя.
Но, вероятно, ближайшим другом нового президента был Игорь Сечин. Младше Путина на восемь лет, он тенью следовал за ним повсюду с самого назначения того на должность вицемэра: в должности секретаря он, как караульный, нес вахту в приемной перед кабинетом Путина в Смольном, исполняя роль сурового привратника. Он контролировал доступ к Путину и проверял все документы, которые передавались боссу. Любой, кому нужна была подпись Путина для открытия бизнеса, сначала должен был потолковать с Сечиным. Когда один петербургский бизнесмен запросил разрешение на открытие совместного российско-голландского предприятия по торговле углем и нефтью, друзья организовали ему встречу с Путиным. После обсуждения последний отправил бизнесмена к секретарю Игорю Сечину со словами: «Он скажет, какие принести документы, а я подпишу».
