В этот момент проезжает тяжелый грузовик и обдает всех грязью. Брызги долетают даже до галстука дяди Арама. Люди расходятся, потеряв веру в то, что у них будет когда-нибудь асфальтированная улица.
Просыпается Карен. Сидя на краю постели, он лениво одевается. В соседней комнате его отец Гурген Григорьевич, еще в пижаме, допивает из большого бокала коньяк.
— Нунэ! — слышится голос его жены Седы.
В маленькой комнатке торопливо одевается Нунэ. Она быстро проходит через комнату Карена. Карен будто и не замечает ее. Он встает, хочет выпить воды, но графин пуст.
— Нунэ, — ворчит он.
В соседней комнате что-то тщетно ищет Гурген Григорьевич.
— Нунэ…
Нунэ их дальняя родственница. Поселилась она у них после смерти матери. Седа пользуется каждым подходящим случаем, чтобы заверить людей в том, что она любит Нунэ, как родную дочь. Это и заставляет людей сомневаться в ее искренности.
Во дворе, под краном, умываются парни. Они в одних трусах. Заметив их, дядя Арам выходит из парикмахерской и издали кричит:
— Поздравляю!
Ребята удивленно переглядываются. Потом, наконец, понимают, в чем дело. Зарэ хватает полное ведро воды и, опрокидывая его над головой Тиграна, весело кричит:
— Поздравляю!
А Тигран выливает воду из своего ведра на Вачика:
— Поздравляю!
Да, это не такое уж обычное утро. Они кончили школу. Они больше не ученики. С завтрашнего дня они уже будут приходить сюда умываться в брюках.
С ведрами в обеих руках к крану торопливо идет Нунэ. Большинство ребят уже умылись и наполнили свои ведра. Вдруг у Зарэ выскальзывает из рук мыло и попадает в полное ведро Вачика. Зарэ запускает руку в ведро, вылавливает мыло. Вачик огорченно берет ведро, выплескивает воду в сторону. Он не замечает, что подходит Нунэ и окатывает ее с ног до головы. И вдруг…
Веселый смех обрывается.
Ошеломленная Нунэ стоит с ведрами в руках. Мокрое ситцевое платье облепило ее тело, и кажется, что она голая. Под платьем вырисовываются ее длинные, стройные бедра и маленькие, крепкие девичьи груди. От стыда, обиды и злости она готова расплакаться.
Ребята опешили и молчат. Некоторые краснеют и опускают головы. Другие не выдерживают и исподтишка рассматривают ее. Никто не может понять, что происходит. Будто они в первый раз видят Нунэ. Они начинают чувствовать, что теперь уже с Нунэ так шутить нельзя…
На лице Нунэ внезапно появляется непонятная, едва заметная улыбка. Словно она довольна и все это ей приятно. Она будто впервые замечает, что у Зарэ коротко острижены волосы, а Тигран строен, высок и широкоплеч.
Нунэ уже не плачет.
Зарэ, у которого лицо еще в мыле, догадывается, что нужно все-таки что-то сказать:
— Я тоже должен отнести домой воду…
Из подвала бани рассерженно смотрит Акоп.
Очнувшись, Нунэ бросает ведра и бежит домой.
Дома Карен в недоумении смотрит на Нунэ.
— Не смотри, — просит она и быстро проходит к себе в комнату. — Ведра внизу, возле крана, — слышен ее голос из-за двери.
— Я принесу, — отвечает все с тем же недоумением Карен и быстро выходит из дома.
По лестнице поднимается истопник Акоп. Он несет полные ведра.
— Я и сам мог бы, — сердито говорит Карен и берет ведра у него из рук.
Немного погодя Гурген Григорьевич выезжает куда-то на своей новой машине. Уполномоченный квартала сидит в дверях парикмахерской. Он замечает Гургена Григорьевича. Гурген Григорьевич — председатель какой-то артели. В квартале никто не знает, какой именно. Поговаривают, что по ремонту автомашин. Может быть, так, а может, и не так. Известно лишь одно — он очень влиятельный человек, и у него большие связи. Поэтому-то он и признан самой важной персоной квартала. Каждый раз, видя его, Арам встает с места и здоровается подчеркнуто вежливо. Он старается не делать различия между жителями квартала, но при виде Гургена Григорьевича не может держать себя просто.
Вчера, например, Гурген Григорьевич залез под машину и что-то ремонтировал. Когда дядя Арам проходил мимо, из-под машины раздался голос:
— Подайте-ка мне эту гайку.
Дядя Арам покорно выполнил просьбу.
— И молоток брось сюда.
Дядя Арам сделал и это.
— Теперь можешь идти, — сказал Гурген Григорьевич.
И уполномоченный квартала удивляется, почему он робеет перед этим человеком.
Ребята тем временем продолжают умываться. Им все еще кажется, что они и завтра должны войти в класс и рассесться по своим партам. Кажется, что чего-то не хватает, кажется, что нужно сделать еще что-то, чтобы убедиться, что школьные годы действительно кончились.
— Устроим вечер, — говорит Зарэ, и все с восхищением смотрят на своего поэта. Особенно Люсик. Все знают, что четыре месяца назад имя Люсик попало на страницы дневника, который ведет Зарэ, и с тех пор с них не сходит.
В этот момент в улицу квартала въезжает грузовая машина. Это прибыли новые жильцы. Они поселятся в том доме, единственном во всем квартале с балконом на улицу.
