- Нора! - позвала миссис Черрингтон... Ни звука.
- Нора!
Она закричала громче, задыхаясь от ветра и отчаянья:
- Я знать, что ты дома! Помоги мне, Нора! Открыть дверь! Мне нужна твоя помощь! Так нужна...
Ничего... Как будто миссис Черрингтон и не было на свете... Как будто она не защищала Нору и не было дружного городка, где все знали друг друга, ходили в гости, отмечали все крупные праздники... Она устало опустилась в снег и закрыла рукой глаза. Что случилось? Почему
- Нора Дилэни! - ее кулак с грохотом опустился на заледеневшее стекло. - Я разбить твое окно кулаком, но не уйти отсюда, пока ты не ответить! Клянусь, я сделать это!
- Черрингтон, - голос из-за окна был ровным и спокойным, даже чуть-чуть презрительным. - Маленькая дура. Неужели до тебя еще не дошло, что ты тут никому больше не нужна? И мне ты тоже ни к чему. Твое влияние на старую курицу кончилось, теперь ты даже себя не защитишь. Я тебя предупреждала, советовала тебе порвать с узами рабства, но ты цеплялась за своего муженька, вот и расплачивайся теперь. Моя совесть чиста.
Миссис Черрингтон повернулась и пошла к своему дому. Слезы замерзали на ее щеках тонкой ледяной коркой. Надо найти помощь, во что б это ни стало... Одной ей не справиться. Может, Сван-вэлли? Они не подвластны миссис Галлахер и городскому совету... Да, да, конечно же, они ей помогут. Господи... Как далеко ее дом... Или это время вдруг стало тягучим, как резина?.. Наконец. В конюшне стояли два ломовых мула, которые притащили сюда их фургон несколько лет назад. У них был настолько скверный характер, что Роланд Черрингтон, справляясь с ними с величайшим трудом, запрягал их только для того, чтобы съездить в Денвер пару раз в году. Миссис Черрингтон не думала об опасности. Задыхаясь от судорожных рыданий, она стащила с крюка тяжелое старое седло с потником и, полуослепнув от слез, набросила потник на спину мула, с какой-то отчаянной аккуратностью расправив каждую складочку. Мул злобно косился на нее, но он был привязан так, что не мог ни лягнуть, ни укусить. Бросив на спину животного тяжелое седло, она затянула подпругу, уперевшись коленом ему в живот. Потом, сняв со стены узду, миссис Черрингтон положила трензель в пучок соломы и, протянув на ладони мулу, подождала, пока он его зажует. Она вовремя успела отдернуть руку.
- Ты считаешь, ты злой? - спросила миссис Черрингтон мула, взяв его под уздцы так, чтобы он не смог укусить, с откуда-то взявшейся силой и заглядывая ему в глаза. - Не советую тебе пытаться это проверить.
Глубоко вздохнув, женщина вытерла слезы, взгромоздившись на кормушку, возместившую отчасти маленький рост, вставила ногу в стремя и резко бросила себя вперед и вверх - в седло.
* * *
Звезды горели ледяным бриллиантовым блеском, таким же холодным и ровным, как снег, тихо похрустывающий под копытами. Морган въехал в поселок Сван-вэлли, чувствуя себя замерзшим и уставшим. Людей на улице не было и, возможно, это к лучшему. Морган не мог поручиться, что не пристрелит парочку этих самодовольных скваттеров, если они снова посмеют глазеть на него с неприкрытым любопытством, смешанным с отвращением - так обычно смотрят на змею за стеклом - или отводить глаза, будто один взгляд на него может замарать их безупречную совесть. Днем он сполна насмотрелся на такие "знаки внимания", и с него было довольно. Снова, как в ночь побега из лагеря, словно заклинило в нем невидимую пружину, стрелок не понимал, как мог хотеть защищать этих людей, даже стать одним из них... И Морган отчасти был рад, что улица пуста, но в то же время ему было немного жутко.
Заваленные снегом кособокие дома; ни в одном окне не горит свет, будто привидения, притаились они во мраке и безмолвии. Город - призрак, навеки оставленный своими обитателями. Призраки. Наверное, людям свойственно гоняться за ними, не видя реальных угроз или ожидая их не с той стороны, не докапываясь до сути... Обвинять других в собственных бедах, не понимая, что проблема в них самих. Может быть...
