Спасибо, товарищи.
У нас ищут многие и многое. Ученые пытаются разыскать библиотеки Ивана Грозного и Тимура, берестяные грамоты древнего Новгорода и остатки метеоритов. Партии альпинистов охотятся за легендарным снежным человеком, школьники идут по следам героических рейдов дивизий Блюхера. Армия изыскателей велика, а ее бойцы отличаются завидным терпением и настойчивостью. Ее победы радуют, тем более что об огорчениях редко кто узнает: неудачи остаются в душах бойцов, призывая их к долготерпению.
Несколько лет работал я в газете, но никогда не причислял себя к этой хлопотливой армии: обычно журналистская работа в областной газете с ее «чересполосицей» тем, обилием заданий и краткосрочностью командировок оставляет слишком мало места для таких постоянных поисков. И тем не менее пришлось и мне встать на эту тропу и не скажу, чтобы она не принесла мне радости, хотя и закончилась выговором по служебной линии и вычетом из заработной платы за два дня, которые приплюсовал я к своей командировке, чтобы предаться неожиданному увлечению. Ну да это уже сугубо личное дело. А если говорить о сути, то сначала я расскажу о предыстории этого небольшого поиска.
Тогда я работал на Пермской студии телевидения. Мы все — редакторы и режиссеры — увлекались новым и загадочным делом — съемками кинофильмов. Все писали сценарии, разыскивали интересные темы, спорили о возможности в документальных фильмах использовать игровые эпизоды. Мне повезло — меня направили в Москву в Государственный архив кино-фото-фонодокументов подобрать кинокадры о маршале Советского Союза Блюхере, который начинал свой путь полководца в нашей Пермской области, был первым в стране награжден орденом Красного Знамени (№ 1). А попутно — посмотреть все, что встретится по истории Пермской области, строительству ее заводов и фабрик, о знатных людях и природе.
Командировку мне выписали на неделю, к этому я добавил двенадцать дней отпуска, потому что провести неделю в Государственном архиве кинодокументов, где собрано большинство киноочерков и сюжетов, снятых за время существования кинематографа в стране, — это все равно что не бывать там. По семь часов в сутки я сидел за монтажным столом, и на маленьком матовом экранчике передо мной словно заново проходила история Пермской области. Я смотрел, как от деревянного провинциального города Перми в 1928 году отправлялись кинохроникеры в древний город Чердынь — Пермь Великую, как его раньше звали, в город, основанный не позднее 1472 года, самый старый город в Прикамье. Кинематограф переносил меня в Соликамск начала тридцатых годов. Голодные козы лениво бродили по заброшенным дворам с поломанными воротами, а рядом уходило в небо собрание куполов церквей и храмов, которыми славился Соликамск — Соли Камские, как его звали при прежних владетельных графах Строгановых.
Это было старое. А новое создавалось рядом: кадры рассказывали о строительстве Соликамского и Березниковского комбинатов, ударных стройках первой пятилетки. В мороз и пургу, кирками, ломами да лопатами рабочие в треухах и легендарных теперь буденовках били мерзлую землю, монтировали иностранное оборудование и, потея от напряжения, выводили на классной доске простейшие химические формулы: страна на ходу воспитывала кадры химиков.
Сила воздействия документальных кинокадров просто поразительна. Можно прочитать много книг и журналов о том, как строились Соликамск и Березники, можно просмотреть много фотографий, но все это не идет ни в какое сравнение с киноочерками, где вы словно заново переживаете эту историю, которая — такова сила кино — становится сегодняшним днем.
За эти пятнадцать дней (нужно вычесть воскресенья) я побывал на строительстве Камского целлюлозно-бумажного комбината и Камской ГЭС, на крупнейшем в мире Керчевском сплавном рейде и в первом народном доме, что был организован в Чердынском уезде, на Соликамском целлюлозно-бумажном и на морском промысле нефти в нашей области.
И вот среди подобных кинодокументов я наткнулся на небольшой, трехминутный сюжет, который прошел на экранах нашей страны в 1935 году под названием «Образцовый детский сад в Березняках» (тогда именно так и писали: «Березняках»).
Я потихоньку мотал пленку и рассматривал забавные ребячьи лица. Девчонки и мальчишки 1935 года играли в песочнице, взбирались на корабль, который стоял во дворе детского сада. Гордый оказанным ему доверием машинист высовывался из паровоза и, напрягаясь изо всех сил, дул в свисток.
1935 год… Дети первых строителей молодого города-красавца. Кем-то вы стали, мальчишки и девчонки, обаятельные киноактеры, о которых узнала вся страна?
Кем? В 1935-м вам было по три — семь лет, вы, значит, двадцать восьмого — тридцать второго года рождения. Во время Отечественной войны на фронте не были, но зато испили тяготы тыловой жизни полной чашей. Узнали, что такое учеба в четыре смены и работа по двенадцать часов в сутки без выходных и отпусков, что такое голод и хлебные карточки, потеря которых была страшным бедствием.
