Его жена, прожившая в Березниках тридцать с лишним лет, так и не научилась как следует говорить по-русски. И совсем не такой представлял я себе жену знаменитого в Березниках человека. Я долго сомневался, стоит ли писать такое о жене Мирзахита Ардуанова.
А потом решил: да!
Стоит, потому что не будь революции, не подними партия вчерашних грузчиков, крестьян, неграмотных людей на большие дела — не написал бы об Ардуанове Паустовский, не сообщалось бы о нем во всех справочниках о Березниках и Пермской области.
Жена Ардуанова плохо говорит по-русски…
Дети есть дети, они требовали времени, много времени. Много времени требовалось и «самому», чтобы стать тем, кем он стал. Он был, наверно, плохим помощником по дому: это легко предположить — работали ардуановцы много и тяжело.
Но его жена сделала свое дело. Дети теперь взрослые, самостоятельные — вот награда за ее самопожертвование.
Ардуанова переехала на следующий день на другую квартиру: в старой не было горячей воды. Город помнит семьи своих лучших людей, даже после смерти героя.
В гостиницу я возвращался медленно. Было щемяще приятно пройти по тротуару, над которым тополи уже сомкнули свои кроны (тогда, раньше, они только поднимали свои шапки листьев), наступить ногой на столбик ограждения, отделявшего скверик от дороги. Эти столбики были и раньше. Конечно, теперь я уже не смогу пройти по поперечным треугольным брускам, что вытянулись от столбика к столбику вдоль тротуара — не выдержат, но до чего же сладка ты, память детства. Много ли было надо, чтобы почувствовать себя счастливым, — пройти по двум пролетам и сделать поворот на остром столбике. Только и всего…
Трудно работать в городе своего детства.
Я просматриваю написанное и вижу, что не только работать, но и писать трудно. Слишком затягивается рассказ о поиске, а говорить нужно о людях. Поэтому я сейчас сделаю так: перескочу в рассказе подальше вперед, а за собой, как говорится в таких случаях, зарезервирую право возвращаться, если потребуется, назад. Итак, мой рассказ о Павле Богомолове.
Посмотрели бы вы на бравых моряков, стоявших на борту великолепного корабля, который был сделан воспитателями детского сада. Не надо быть хорошим физиономистом, чтобы уверенно сказать: вон тот парнишка с рупором в руках спит и видит себя капитаном дальнего плавания, избороздившим моря и океаны.
Таким и выглядел тридцать лет назад «лихой моряк» — Павел Богомолов. Нет, он не стал капитаном дальнего плавания, хотя и отдал флоту три года с лишним. Он слесарь контрольно-измерительных приборов и автоматики на Березниковском титано-магниевом комбинате.
На его след меня навела Александра Михайловна Панова, с которой мы встретились на следующий день после приезда и которая очень помогла в моих поисках. Она вспомнила не только фамилию Павла, но и адрес его родителей. Они тоже жили на знаменитой улице Челюскинцев. А родители рассказали, как найти своих сыновей. Именно так — «рассказали». Когда родители и дети живут в одном городе, они не знают точных почтовых адресов.
— Павлик живет в центре. Знаете, где музей и кафе. А рядом большой сквер. Подниметесь на второй этаж. Только сейчас вряд ли вы сумеете разыскать его: только что получил диплом об окончании техникума, взял недельный отпуск и пропадает на рыбалке — отдыхает. Нелегко ему далась учеба.
Мы расстались.
Несколько раз я заходил к Павлу, звонил по его домашнему телефону и не мог застать. Пошел снова к Михаилу Петровичу.
— Так вы передайте ему записку через жену. Разве я не сказал вам, что у него жена работает бухгалтером в той же гостинице, где вы остановились? Не сказал? Ну уж извините, видно, разговор как-то не зашел.
В тот же день я познакомился с женой Павла Богомолова, обаятельной, скромной женщиной. Я попросил ее передать Павлу, что разыскиваю его, а заодно спросил, каково приходится жене, у которой муж учится.
Она грустно улыбнулась и сказала:
— Ничего, теперь вздохнем. Семь лет… Иногда совсем тяжело было. Так я передам.
А на следующее утро, в половине седьмого, когда я безмятежно спал в своем отдельном номере, меня разбудил телефонный звонок.
— Мне Соколова, — послышался четкий по-военному голос.
— Слушаю.
— Мне сказали, что вы меня разыскиваете.
— Да, и очень. Можете вы сегодня вечером зайти ко мне?
— В пять устроит?
— Вполне.
— Буду точно в пять. И не обижайтесь за ранний звонок. Сегодня в первый раз иду на работу техником.
В девять утра в коридоре гостиницы мы встретились с женой Павла.
— Вы уж не сердитесь на Павла, — попросила она. — Я ему говорю: не звони, рано, неудобно. А он — раз дело, нужно договориться. Дело есть дело.
