Я в начале этих заметок писал, что война оборвала их мечты.
Но они нашли в себе силы найти себе место не только в жизни, но и вернуть себе свои детские мечты.
Я вспоминаю маленькую, худенькую Машу Кокину. Она мечтала быть балериной и даже с первого класса поступила в балетную школу.
Сейчас она работает секретарем-машинисткой в пожарном депо Березниковского азотнотукового завода. Должность для героя более чем маленькая.
И все-таки Маша счастлива. Счастлива тем, что она имеет возможность не только выступать на сцене сама, но и создала крепкий танцевальный коллектив, который не раз выступал на смотрах самодеятельности, не раз показывал свое мастерство по телевидению. Помогает Маша и школьникам — ведет там кружок.
А недавно у нее была семейная радость. По телевидению выступал ее сын.
Я не могу не сказать и о радости Любови Георгиевны Бабкиной, начальника ватного цеха Березниковской швейной фабрики. Она узнала на кинопленке обоих своих сыновей и чуть было не прослезилась.
Слава Бабкин работал в Березниках. Потом решил, что надо все-таки учиться. Сейчас он студент-очник строительного факультета Свердловского политехнического института. Отличный легкоатлет.
В Очерском производственном управлении работает Владимир Бабкин. Он долго искал свое призвание. И в конце концов нашел.
Посмотрела Любовь Георгиевна киноочерк и словно всю жизнь свою переворошила.
Жизнь переворошить, вспомнить ее бывает иной раз не только полезно, но и просто надо. Правда, для этого нужна и смелость, потому что накапливает она не только самое радостное.
Всего лучше умеют забывать и всего менее охотно вспоминают жизнь те, у кого там, за спиной слишком много темных пятен.
Маленькие киногерои, которых я разыскал постаревшими почти на тридцать лет, смело оглядывались на прожитое.
Оно было трудное, но правильное.
Когда заходит речь о научных открытиях, часто вспоминаются милые исторические анекдоты о том, как Ньютона ударило по голове яблоко, или о том, как Архимед принимал ванну. Вот, дескать, как просто: надо только взглянуть попристальней, по-особому, в корень одним словом. И сразу тебя осенит гениальная догадка.
Великий физик Альберт Эйнштейн в шутливой форме отметил одно непреложное качество ученого, способного сделать открытие в науке, — умение отвлечься от привычных, устоявшихся представлений. Ему задали вопрос: как появляются изобретения, которые переделывают мир? Он ответил: «Очень просто. Все знают, что сделать это невозможно. Случайно находится один невежда, который этого не знает. Он то и делает изобретение».
В этой шутке много правды, как много ее и в первом рассуждении (смотреть в корень). Но не вся правда.
Сейчас, как правило, открытия делаются «на стыках» наук. Ведь не всегда можно снизу, от подножия, разглядеть то, что делается на вершине горы. Больше того, если подъем на эту вершину совершается всегда по одной и той же тропке, не все можно разглядеть, даже поднявшись на высшую точку. А вот с соседней вершины можно заметить что-нибудь новое…
Не каждый достигает вершины науки. И не каждый умеет оглядеться на вершине так, чтобы заметить особенности соседних.
С чего все началось? По-разному можно ответить на этот вопрос. Да, и в истории открытия, сделанного Николаем Константиновичем Чудиновым, есть все тот же «случай». Оставил, можно сказать, без присмотра банку с раствором, и в ней начались чудеса. А начались потому, что банка случайно стояла в теплом месте, у батареи центрального отопления.
Но главное, конечно, не в этом.
Главное в том, кто наблюдал этот случай. Главное, все-таки, всегда в человеке. Тот, кто не стремится разгадать тайну, попросту и не увидит ее никогда.
Но в этой истории семена случая упали на подготовленную почву. И дали такие всходы, что просто диву даешься…
По образованию Николай Константинович Чудинов — геолог. Если точней — петрограф, специалист по изучению строения пород. До того как заняться изучением калийных солей, ходил в поле в отряде с поисковой партией. Работал хорошо, напористо, смело. Но… Уже тогда проявилась в нем страсть к другого рода исканиям, к смелым (но обоснованным!) обобщениям. А такая страсть, ежели она завелась у подчиненных, не всегда еще, к сожалению, по нутру некоторым начальникам. «Ушли», короче говоря, Чудинова из партии.
Начал он работать в лаборатории Березниковского калийного комбината. Первое задание, полученное инженером-исследователем, касалось изучения состава калийных солей.
Методика подобных исследований для геолога была давно и тщательно отработана. Кто-кто, а Чудинов эту методику знал преотлично. Ведь в Пермском университете он изучал ее под руководством профессора Чирвинского, создавшего и утвердившего этот метод, так называемый метод шлифов.
Но привычный, хорошо усвоенный путь вел к цели медленно и плохо. Шлифы были очень неудобны для исследований под микроскопом, не давали возможности изучить многочисленные примеси.
