Несколько часов отвечал докладчик на вопросы. Несколько часов! Не все поверили ему. Но общее мнение было следующим: проблема возникла интересная, ею надо заняться всесторонне, надо ставить опыты. На том и порешили.
Зато через несколько дней в институте галургии обстановка была совсем иной. Здесь уже в открытую ополчились на безвестного доселе дилетанта, посмевшего замахнуться на авторитет толстых учебников. Написано там, что окраска калийных солей обусловлена наличием минералов железа? Написано. Чего же еще надо?
А этот, из Березников, доказывает, что окраску калийным солям придают микроорганизмы, которые усваивают железо из морской воды. И мало этого, он еще уверяет, что микроорганизмы пермского периода до наших дней сохранили жизнеспособность. Неслыханно! Это даже не дилетантство. Это просто невежество.
Попутно постарались сделать так, чтобы докладчик не смог продемонстрировать все препараты. К чему время тратить?
Дальше — все своим чередом. Отзыв такой, что ушат холодной воды может оказаться по сравнению с ним приятным теплым душем.
Несколько позже пришла в Березники и бумажка. В ней вежливенько сообщалось, что Чудинов Н. К. в аспирантуру института галургии не прошел по конкурсу (хотя до этого сообщалось обратное).
Подумал-подумал Чудинов над этой бумажкой да рукой махнул… Не до этого было.
Николай Константинович берет тонкий стакан, наливает воды и бросает в нее кусочек карналлита.
— Слушайте.
Если внимательно прислушиваться, то легко улавливаются слабые щелчки, отдающиеся в стенках стакана тонким звоном. В калийных солях, оказывается, очень много так называемых микровключенных газов. По составу они — органического происхождения. Раньше их наличие объясняли все тем же весенним половодьем в пермские времена… Дескать, это весенние воды заносили в соли органические примеси. Однако примесей было что-то чересчур много. А газ — дело не шуточное. Об этом хорошо знают все, кому приходится иметь дело с горными выработками.
Чудинов доказал природу возникновения этих газов. Конечно же, они — продукты распада микроорганизмов, существовавших (и существующих!) в калийных солях. Это дает возможность ориентировки в будущих газовых «сюрпризах», которые может преподнести тот или иной пласт.
Но все это все же не главное.
Главное — как это формулирует Чудинов — сохранение живыми организмами жизнеспособности на протяжении многих миллионов лет. Или, иначе говоря, свойство организма сохранять жизнеспособное состояние на протяжении геологических периодов. Один отдельно взятый организм может, оказывается, передать, пронести в себе жизнь через двести миллионов лет. В обычных условиях для передачи жизни потребовались бы миллиарды и миллиарды поколений, сменяющих друг друга. А в условиях закристаллизации живых организмов в толще калийных солей получается по-другому.
Фридрих Энгельс в свое время сформулировал понятие жизни как формы существования белковых тел, для которой обязателен обмен веществ. С прекращением обмена веществ прекращается и жизнь.
Открытие Чудинова, на первый взгляд, плохо вяжется с этой формулой. Философский аспект проблемы вроде бы не выдерживает критики.
Об этом автору открытия сказали прямо и в такой форме, которая была обычной в печальной памяти времена:
— Смотри, допишешься…
Да, да, не удивляйтесь, было и такое.
В самом деле — не может быть, чтобы в организме двести, миллионов лет не шел обмен веществ, а он, этот организм, оставался живым. Не может быть? А если наши методы еще настолько несовершенны, что мы не можем зарегистрировать этого обмена? Так может быть? Разумеется — может!
Нужно, говорит Чудинов, различать жизнедеятельное и жизнеспособное состояние организма. Это, видимо, несколько разные вещи.
Строго говоря, все мы знаем, что жизнеспособное (не жизнедеятельное!) состояние организмов возможно — еще на школьной скамье слышали об анабиозе, о том, что вмороженная в лед лягушка может ожить вновь. Все дело в масштабах, а их создают условия существования.
Да, все это плохо вяжется с формулировкой Энгельса. Но, во-первых, вопросы жизнеспособного состояния вообще плохо изучены. А во-вторых, пришлось ведь уже один раз дополнить эту формулу, ибо жизнь — это форма существования не только белковых тел, но и нуклеиновых кислот.
Чудинову все это очень ясно. И факт жизнеспособности. И причины окраски калийных солей. И природа происхождения микровключенных газов. Все это казалось доказанным.
Раз так — можно оформлять заявку на открытие.
Но в Государственном комитете по делам изобретений и открытий к его заявке отнеслись, мягко выражаясь, прохладно. Дали ее на рецензию и отказали «гр. Чудинову Н. К.» в каком-либо праве на открытие. Жизнь в солях? Да, об этом писали. Жизнеспособность? Что-то не верится. И вообще автор заявки, к глубокому сожалению, не микробиолог, а геолог. Где ему разбираться во всяких там микроорганизмах. Кроме всего, нет гарантий стерильности опытов…
