По плечам и груди Петра, по извитым желобкам меж мускульных бугров на его животе струилась вода. Но и Германа не спасал плащ. Волны, дробясь о борт, швыряли на него пригоршни воды. Она попадала за ворот и стекала по спине. И на скамейке тоже была вода. Скоро Герман почувствовал, что брюки промокли насквозь и вода уже течет с них в сапоги.
«Пожалуй, хорошо, что Катя вернулась, — подумал Герман. — В самом деле, мокнуть вот так — мало радости».
— Вычерпай воду! — подсказал Петр. — Банка у тебя под сиденьем.
Герман вытащил из-под скамейки литровую консервную банку и очень удивился, что она легко наполняется водой.
Гребля до ближней сети отняла больше времени, чем рассчитывал Петр, и поэтому он решил сначала осмотреть снасти, а потом, уже на обратном пути, сделать тренировочный заплыв. Схватившись рукой за кол, он жестом попросил Германа взять место за веслами, а сам быстро перебрался в нос лодки, перегнулся через борт и свободной рукой схватил верхнюю тетиву сети. Лодка закултыхалась на волнах, зарываясь носом в гребни; снасть затрещала.
— Поддай вперед! Еще, еще!..
Герман сделал несколько удачных гребков. Натяжение ослабло, но лодку стало наносить на сеть.
— Левым! Левым!! — крикнул Петр через плечо. — Хорош!..
Он уселся на носовую скамеечку спиной к Герману и начал перебирать снасть. Руки его сновали с виртуозным проворством. Они успевали все: вынимать рыбу, перехватываться, удерживать сеть, смягчать натяжение под ударами волн и даже править лодкой, не давая ей накрывать днищем снасть. Лишь изредка, когда ударом особенно крутой волны лодку бросало на сеть, Петр коротко подсказывал:
— Поддай! Левым, покрепче!..
Но какими ни были быстрыми руки Петра, осмотр сетей затянулся до захода солнца. В лодке опять плескалась вода.
«Запоздали!.. Плавать, пожалуй, не придется», — с сожалением подумал Петр, усаживаясь за весла и поворачивая дощаник к домашнему берегу. Но тут он увидел, как спокойно вычерпывает воду Герман, и в голову пришла блестящая идея: можно успеть возвратиться домой засветло, если плыть все двадцать минут в одном направлении, к берегу. За это время не лишку нахлещет воды, и Герману не надо надсаживаться, чтобы держать лодку на месте.
Когда Герман вычерпал всю воду, Петр опять попросил его на гребную скамеечку.
— Я поплыву к лахтинскому берегу, — объяснил он свой план. — Держись за мной. Греби полегоньку, осторожно, за волной следи. Ну и, конечно, меня не протарань! — Петр оскалил в улыбке белые зубы. — Через двадцать минут крикнешь. Понял?
Герман кивнул.
Прямо через борт Петр метнулся в уходящую волну.
Лодка, на какую-то минуту потерявшая управление, развернулась бортом к ветру. Герман попытался выправить ее — не получилось: правое весло врезалось слишком глубоко, «увязло» и слетело с уключины. Пока он ставил его на место, новая волна неожиданно обрушила на колени ведра два воды. Герман растерялся, схватил банку. Но лодка раскачивалась, вода переливалась по дну, и зачерпнуть ее не удавалось.
«Нет, надо грести, — подумал он, — и поворачивать на ходу». Но и гребля не давалась. Лодка то взмывала на гребень, то опускалась меж волн, и Герман не мог приноровиться, чтобы одинаково заглублять весла: то одним, то другим веслом гребок получался вполсилы, а то и вовсе впустую. Лодка беспомощно юлила, почти не подаваясь вперед. Минут через пять Герман оглянулся на берег. Он сразу заметил, что Лахта сильно сместилась влево: волнами и ветром лодку быстро несло почти вдоль озера. Это встревожило. Но еще тревожней стало оттого, что Петр куда-то исчез. Герман вытягивал шею, вглядывался в волны — нигде ничего, кроме белых гребней и темных провалов меж ними. Забыв об осторожности, он встал, на какой-то миг засек мелькнувшие вдали руки Петра, но тут лодка покачнулась, и он упал, больно ударившись коленями о шпангоут.
«А ведь он надеется, что лодка сзади!» — пронеслось в голове. Потирая колени, Герман поднялся, сел на скамейку и стал поворачивать лодку. Она не слушалась. Тогда он обеими руками взялся за правое весло и греб до тех пор, пока не повернул дощаник почти против ветра. Но едва сделал несколько гребков двумя веслами, лодка опять упрямо подставила волне левый борт. Снова пришлось грести правым.
И тут Герман понял: Петра не догнать. Страх мурашками пополз по спине к лопаткам. Но может быть, Петр сам заметит лодку и повернет навстречу? Тогда во что бы то ни стало надо держаться, не давать волнам и ветру нести лодку вдоль озера и, сколько можно, двигаться к берегу. И Герман снова и снова греб то одним то обоими веслами, не замечая, как волны швыряют в дощаник острые гребни...
