Мэд, задумавшись, смотрела на него. На ее губах блуждала мягкая улыбка. Сергею показалась, что девушка сейчас принимает какое-то важное для себя решение. Он протянул руку, коснулся ее руки.
— О чем бы ты ни думала сейчас, не думай обо мне плохо, — попросил он. — И не принимай сейчас решения, о котором мы оба можем пожалеть.
— С чего ты взял? — спросила она удивленно. — Ты что, читаешь мысли?
— Да нет. Просто показалось, наверное. Извини.
Она бросила не него странный, почти изучающий взгляд.
— Я сейчас. Мне нужно позвонить. Вернусь через минуту, — она порывисто поднялась, обошла столик, пригнулась, целуя его в ухо.
У столика возник давешний плотный морпех. Оглянувшись на удаляющуюся Мэд, он спросил у Сергея:
— Можно с тобой потолковать?
— Садись, — кивнул Сергей.
— Я Джон.
— А я Сергей. Можно просто Серж.
— Серж, ты извини, что я на тебя наехал. Просто у нас тут всегда своя тусовка. Чужих не любим. Ну, ты понимаешь.
— Нет проблем, Джон. Я понимаю.
— В общем, я не знал, что тебя пригласили. Так что ничего личного, — выдал, наконец, морпех.
— Да ладно тебе, — усмехнулся Сергей.
— Слушай, а правда, что ты Малышу навалял? — морпех перешел на шепот.
— Врут, — засмеялся Сергей.
— А-а-а. Ну, тогда ладно, — казалось, Джон вздохнул с облегчением. — А девчонка твоя — что надо. Вон она идет уже. Ну, я пошел. Станет скучно — мы вон за тем столиком. Бывай, — морпех протянул ему руку.
— Счастливо, — Сергей крепко пожал мозолистую ладонь.
Мэд повесила сумочку на спинку стула.
— Не скучал? — она оглянулась на удаляющегося морпеха.
— Да нет. Друга вот встретил.
Девушка улыбнулась.
— Интересно, все, с кем ты встречаешься, становятся твоими друзьями?
— Нет, некоторые становятся подругами, — пошутил он.
Мэд рассмеялась. Из сумрака зала возник официант.
— Ваш заказ, господа, — он снял с подноса большое блюдо, поднял крышку. Над столом поплыл аппетитный запах.
— Печеный судак в виноградном соусе, — гордо изрек официант. — Приятного аппетита.
Мэд восторженно смотрела на блюдо.
— Какая красота, — наконец сказала она и подняла глаза на Сергея. — Даже жалко есть. Правда?
Сергей, улыбаясь, кивнул.
Судак и впрямь был великолепным.
— Если так кормят в баре для рядовых, — сказал Сергей, доедая третий кусок, — то что же подают в офицерском ресторане?
— Должна тебя разочаровать — в баре для рядовых таким не кормят. Таким не кормят и в офицерских ресторанах. Я пробую это впервые. Хотя и слышала, что тут вкусно готовят, — Мэд поставила бокал на стол, склонилась к нему. — Похоже, так кормят только с тобой.
— Ты меня все утро смущаешь своими намеками, — улыбнулся он.
— Да нет, я серьезно. Ты знаешь, с виду ты простой солдат-первогодок, — Мэд играла его пальцами, рассматривая его ладонь. — Но если взглянуть на тебя поближе, то …
Она помолчала, улыбаясь.
— То — что? — спросил Сергей.
— Не знаю. Есть в тебе что-то. Какая-то загадка, что ли… Ты не такой, как все.
— Каждый человек — не такой, как все, — серьезно заметил Сергей.
— Какие планы у тебя на сегодня? — немного смущаясь, спросила Мэд.
— А у тебя?
Девушка засмеялась.
— Я первая спросила.
— Ну, если ты не против, я весь день хотел бы провести с тобой.
— Я не против. Я очень надеялась на это, — от ее улыбки его бросило в жар.
— Ты знаешь, о чем я сейчас думаю? — спросил Сергей.
— О чем?
— Ты не обидишься?
— Да говори же!
— О том, что я сижу рядом с тобой и не знаю, как сказать о том, что мне сейчас плевать на весь ваш город и на все приличия. И что больше всего я хочу оказаться в твоей постели. Прямо сейчас. И не вылезать из нее, пока ты не выгонишь.
Он взял ее ладони, крепко сжал.
Опустив глаза, Мэд сказала:
— Как странно…
— Что именно? То, что я тебя хочу, или то, что я недостаточно хорошо воспитан, чтобы это скрыть?
— То, что я думаю точно о том же. Я хочу затащить тебя в постель и не вылезать из нее, пока ты не сбежишь. И не знаю, как тебе об этом сказать. Я всю неделю бродила по дому и боялась, что тебя не отпустят в увольнение. А еще больше — что ты ко мне не зайдешь. Глупо, правда? — она подняла глаза.
— Не то слово, — Сергей приподнял ее ладонь, провел по ней губами.
— Так чего ж мы ждем?
— Мустафа, у меня просто нет слов, — протягивая бармену карточку, сказал Сергей. — Боюсь по незнанию ляпнуть что-то не то. Скажи, у вас приняты чаевые?
Белозубая улыбка Мустафы, казалось, приросла к его оттопыренным ушам.
— Еще как приняты! Иначе как бы я выжил, — засмеялся он. — Не беспокойся, я о них не забуду.
Он пощелкал кассовым терминалом, протянул карточку назад.
— Этот обед — лучшее, что я пробовала в своей жизни, Мустафа, — от очаровательной улыбки Мэд, казалось, можно было ослепнуть. Она положила ладонь на руку бармена, слегка пожала ее.
— Мисс, вы!.. — задохнулся от восторга бармен. Исчезнув под стойкой, он зазвенел стеклом. Наконец, весь красный, он вынырнул обратно и протянул Мэд заветную плетеную бутыль. — Вот! От всего сердца, мисс. И тебе, Серж. Заходите в любое время. Мой дом — ваш дом!
