— Внимание! — Сергей уменьшает громкость динамика. Их и так уже услышали за километр. — Вы, двое, у дверей! Положить оружие на пол, в центре прохода. Руки держать на затылке. Отказ подчиниться воспринимаю как враждебные действия. Мой робот стреляет по малейшему намеку на враждебность.
— Здесь гражданские люди, — слышится из-за двери. — Не стреляйте.
— Считаю до двух, — отвечает Сергей. Кивает КОПу.
Туша Триста двадцатого втискивается в проем. Фигуры за дверью суетливо кладут оружие на пол и вскидывают руки. КОП замирает посреди большого помещения, уставленного нарами вдоль стен. Вопреки ожиданию, воздух в убежище не затхлый. Едва слышно шуршит вентиляция. В тусклом свете потолочных плафонов лица вокруг бледны, словно у мертвецов.
— Здравствуйте, — глухо начинает Сергей через опущенное забрало. Кто его знает, чего тут ждать. Береженого бог бережет. — Кто у вас старший?
Молчаливые лица смотрят Сергею за спину. Никто не проронил ни слова. За спиной — двое с поднятыми руками. Один в форме дорожной полиции. Второй в комбинезоне полувоенного образца. С карманами под магазины и с легким бронежилетом. Перед ними на полу лежат пистолеты.
— Опустите руки, — приказывает Сергей. — Кто из вас старший?
Мужчины переглядываются друг с другом. Молчат. Падающий сверху свет превращает их глазницы в черные дыры поверх щетинистых щек.
— Со мной раненый офицер. Мне нужна вода. И немного еды, — обращается Сергей к полицейскому.
— Пойдемте, воды у нас много. Еда тоже найдется, — полицейский оживляется, суетливо показывает дорогу. Его движения дерганы, как у куклы.
Сергей идет за ним следом, оглядывая лица людей в тени нар. В убежище стоит почти мертвая тишина. Никто не разговаривает. Не пытается что-то узнать. Лица враждебны и безучастны. Никто не смотрит Сергею в лицо. Взгляды направлены в пол. Даже железное страшилище КОП не вызывает ни у кого интереса. Сергей поднимает лицевую пластину. Удивленно осматривается. Кто его знает, что должны чувствовать люди, если их запереть под землей на неделю. Но, даже с учетом страха и неизвестности, их поведение выглядит необычно. А может, он просто давно не видел нормальных людей.
Сергей входит вслед за полицейским в небольшой отсек. Коп зажигает свет. Краны с водой. Ряд унитазов за перегородкой. Бак системы очистки воды. Силовой генератор. Замкнутый цикл. Полная рециркуляция. Сергей ежится, представляя, как будет пить переработанную мочу. Хорошо лейтенанту. Он на своей скорлупке к такому привык.
— Вот продукты, выбирайте, — предлагает полицейский, нервно улыбаясь. Его глаза бегают, избегая взгляда Сергея. Большой холодильный шкаф заполнен коробками с сухим пайком.
— Благодарю, — отвечает Сергей и начинает набивать рюкзак. По самым пессимистичным прикидкам, еды тут еще на пару месяцев.
— Демократы не беспокоили? — спрашивает он беспокойного полицейского.
— Кто?
— Солдаты Демократического Союза.
— А… Нет… Никто не приходил. Сидим тихо, не шумим, ждем сообщений. Я порядок знаю, — затараторил коп.
— Ладно. Не буду привлекать к вам лишнего внимания. Мы уходим. Спасибо за продукты.
— Не за что. Мне не жалко. Продуктов тут море, — коп затряс головой.
Проходя мимо мужчины в полувоенной форме, Сергей поинтересовался:
— А вы кто? Тоже полицейский?
Мужчина качает головой.
— Я охранник с обогатительной фабрики.
— Сволочь он, а не охранник, — звучит из темноты злой женский голос. Всхлипывает.
— Ш-ш-ш, — пытается кто-то ее успокоить.
— Да плевать я на него хотела! — сквозь слезы выкрикивает женщина. — Что он мне сделает? Пристрелит? Да плевать! Пусть лучше пристрелит! Еще раз трахнет? Мне не привыкать. Чего вы ждете?! Он и до вас доберется, скотина!
Женщина глухо зарыдала в одеяло. Лица вокруг оживают. Угрюмые взгляды буравят Сергея.
— Что тут произошло? — стараясь показаться заинтересованным, спрашивает он полицейского. Сейчас тот ответит, Сергей успокоит женщину и они уйдут. Они и так задержались. КОП наблюдает неподалеку движение. Может, это за ними.
— Да так, ничего. Женщина, нервы… — бормочет коп, глупо улыбаясь.
— Да какие нервы! — От дальней стены отделяется крупный пожилой мужчина. — Эта сволочь Маргарет изнасиловала! Она начальник смены. Постоянно указывала ему его место. А тут он себя королем ощутил. Решил, что все может. Привык над зэками издеваться. Говорит, все равно подыхать. У него пистолет. С ним не поспоришь. А этот слизняк язык в задницу засунул, ходит перед ним на цыпочках, — мужчина резко ткнул пальцем в отшатнувшегося полицейского.
— Так, — посерьезнел Сергей. — Кто еще может это подтвердить?
— Я… И я… И я тоже. Они ее в туалет уводят и там… И этот тоже вслед за ним мылится… — понеслось с разных сторон.
— Понятно. — Сергей поднял с пола оружие. Осмотрел. Обычные кольты. Сорок пятый калибр. Еще прадедушки из таких стреляли. Дешево и сердито. — Патроны запасные есть? — Спросил он у охранника.
Тот кивнул. Протянул обойму. Взгляд исподлобья. Ноги напряжены. Глаза шарят по помещению, нащупывают дорогу к бегству.
— Даже не пытайся, — спокойно советует ему Сергей. — у моего КОПа огнемет. Испечет, как шашлык. Шага не сделаешь.
