Она молча отпускает его руку. Колдует над пультом управления домашней системой. Садится за стол. Сразу становится старше.
— Давно ты вспомнил? — холодно интересуется она.
— В госпитале. Меня крупно приложило. И контузило. Когда чинили голову, восстановили и память. Солдатская башка — дорогой инструмент. И чинят его как следует, — неуклюже шутит он в ответ.
— Зачем ты пришел, Серж? Ты ведь знаешь, я не могу быть с тобой до конца откровенной.
— Знаю. И не прошу этого. Просто будь сама собой. Большего от тебя и не требуется. В конце концов, я просто солдат, которому действительно необходим сеанс психологической разгрузки. А ты — специалист в этой области. Хороший специалист.
— Шел бы ты лучше к девкам, Серж, — устало говорит Мэд. — Еще есть время до комендантского часа. Тут недалеко.
— А знаешь, я рад, что тебя все же не перевели в бордель. Я бы чувствовал себя виноватым, — продолжает он как ни в чем не бывало.
— Да? Довольно странно, — она закидывает ногу за ногу. Хороша, чертовка! С пробуждающимся интересом рассматривает Сергея.
— Ничего странного. Ты конечно, свинья еще та… — Мэд зябко передергивает плечами. — …но работу не выбирают. И, в конце концов, ты не виновата, что один твой не в меру любопытный клиент сунул нос куда не следует. Так что я рад, что для тебя все обошлось. Ты все еще сержант?
Мэд кивает.
— Сергей, все-таки ты очень странный человек. И необычный, — тихо говорит она.
— Согласен, — легко кивает он. — Наверное, поэтому я и выжил. В этом моя странность. Я вылезаю из таких задниц, где вязнут целые роты. Извини за грубость.
— Ничего, — машинально отвечает Мэд.
— Когда ты так на меня смотришь, я начинаю гадать, кто со мной говорит: Мэд — специалист по психологической разгрузке или Мэд — сержант службы безопасности имперской армии? Ты не могла бы давать мне какой-нибудь сигнал? А то у меня крышу сорвет от подозрительности, — улыбается Сергей.
— Договорились, — соглашается девушка. — Когда я буду тебя допрашивать, я сделаю пальцы вот так.
Они немного посмеялись, чувствуя, как потихоньку тает ледяная пленка между ними.
— Теперь, когда мы роли распределили, может, наконец, поедим? — интересуется Сергей, вставая. — Кальмар совсем остыл. У меня такое состояние, словно я неделю не ел.
— От такого предложения порядочные девушки не отказываются, — шутит в ответ Мэд.
Они усаживаются за стол. Сергей разливает по бокалам рубиновый напиток. Свечи играют в хрустальных гранях.
— За что будем пить? — спрашивает Мэд.
— Не знаю. Все мысли отбило. Давай за нас?
— За нас? — она вопросительно смотрит ему в глаза.
— Ну не напрягайся ты так! — смеется он. — Нету в моих словах второго дна.
Они до дна пьют ароматный терпкий напиток. Сергей обходит стол. Берет лицо Мэд в ладони. Крепко целует ее влажные губы. Озадаченная Мэд податлива, как воск. Он кладет ей на тарелку душистый кусок. Поливает соусом. Они медленно и с удовольствием поглощают пищу богов. Наслаждаются ее вкусом. То и дело он ловит на себе ее пристальный взгляд.
— С детства боюсь гипнотизеров.
Смущенная Мэд немедленно утыкается в тарелку.
— Тебе все еще интересно, зачем я тут?
Она кивает. Рассеянно крутит в руке вилку.
— Тут такое дело. Как бы попроще сказать? А то психом сочтешь…
— Ну не томи, Серж, — просит Мэд.
— Понимаешь, меня словно на половинки поломало. Между этой жизнью и той. И все, кто эти половинки связывали, ушли. Совсем ушли. И я уже не знаю, а была ли та жизнь вообще? Или это так, глюки. Когда автодоктор тебя в бою ширяет, такие картины порой привидятся… Как только я пытаюсь найти кого-нибудь, кого хоть немного знал и помнил, тут же выясняется, что его уже нет. Так уж получилось, что ты — одна из немногих, кто остался. Такая маленькая ниточка между двумя берегами… Если бы тебя сегодня не оказалось дома, я бы решил, что у меня крыша поехала. Спасибо тебе.
Он отпивает вина. Улыбаясь, смотрит на отблеск свечей в ее глазах.
— Ну что, теперь ты видишь: мне без специалиста — ни шагу?
— Да, ты пришел по адресу…
Мэд легко поднимается. Склоняется к нему. Вопросительно смотрит в глаза. Целует.
— Ну-ну, мать, не заводи меня, — смеется Сергей. — У меня сегодня был тяжелый день. Разрешишь переночевать у тебя в гостевой спальне?
— Ну не гнать же тебя патрулю под пули? — грустно улыбается девушка. Проводит рукой по его щеке. — Пойду, приготовлю тебе постель.
Когда он укладывается на прохладное белье большой постели, ощущение реальности мира захватывает его и укутывает с головой. Успокоено вздыхая, он тихо погружается в сон.
Утром, прощаясь с Мэд, он говорит:
— Спасибо тебе.
— За ниточку?
— За нее.
— Не за что. Мне не жалко, — она несмело целует его. — Ты еще зайдешь?
— Вряд ли.
— Я так и думала.
— Если встретишь меня на улице, не делай вид, что мы незнакомы, — улыбается он.
Мэд кивает. По ее щеке катится слезинка.
— Ну-ну, хорошая моя, — успокаивает ее Сергей. — Это непрофессионально. Порядочные контрразведчицы так себя не ведут.
— Знаю, — улыбается Мэд сквозь слезы и снова всхлипывает.
— Не забудь включить камеры.
— Уже.
— Ох, ну и сучка же ты…
— Что поделаешь. Такая работа.
