— Да я понимаю. Для проформы спросил. Тебе скоро спецвзвод дадут. Новая тактика использования КОПов. Новые модели уже в пути. Ну, что, помянем ребят?
Кнут достает из стола фляжку. Локтем сдвигает бумаги на край. Расставляет серебряные стаканчики.
— А ты пижон, Курт, — улыбается Сергей. Серебряные сосудики изящны и невесомы.
— А ты думал, если я сержант, так виски прямо из фляги лакаю?
— Да нет. Просто не могу никак привыкнуть. Ты с виду грубее.
— Да и ты не тот, что раньше, Заноза, — щурится Кнут. — Стержень в тебе какой-то появился. Когда выпускал, гадал, что из тебя выйдет. Уж больно ты мягкий. Сейчас я бы против тебя не поставил.
Сергей осторожно нюхает жидкость. Да, это не виски армейской поставки. Уважительно кивает. Кнут довольно жмурит свои выпуклые зенки. Нет, ты точно пижон, старик.
— За ребят. Да будет им земля пухом, — говорит Сергей.
Кнут удивленно понимает брови.
— Это такой русский обычай. Так у нас говорят, когда провожают умерших, — поясняет Сергей.
— Понятно, — сержант кивает. — Пусть земля им будет пухом.
Жидкость горячим комком скользит по телу. По животу растекается мягкое тепло. Сергей пытается представить лица парней из своего взвода. Вспоминает свое отделение в учебке. Люди почему-то все больше всплывают из памяти безликими фигурами в одинаковой броне. Крыса. Салочник. Тевтон. Чистюля. Резьбовой Гаррисон. Лихач. Рыжий Стейк. Фенечка. Хохмач Габи. Накамура. Раньше казалось — случайные люди, временно оказавшиеся вместе. И, вроде, поговорить-то друг с другом особо не пришлось. Все как-то на бегу. Сцепив зубы. Все больше жестами. Подай то. Иди сюда. Сделай это. Вместе служили. Вместе грызли сухпай. Ненавидели друг друга за неправильно собранную винтовку. Дрались ночами. Ползали в грязи. Вместе умирали. С их уходом словно оборвался в пропасть мост, связывающий его с прошлым. Словно его жизнь началась заново. Повисла в пустоте. Ему мучительно хочется увидеть хоть кого-то из той, прошлой жизни. Он вдруг понимает это. И не может. Они все ушли, оставив его одного. Его, да еще служаку Кнута.
— Курт, надо бы написать отцу Самурая. Он просил, — перекатывая пустой стаканчик в ладонях, говорит Сергей в пол.
— Адрес у меня есть. Сделаем. Добавишь что-нибудь от себя?
Сергей кивает:
— Он меня прикрывал. Уйти не успел. Такая вот херня, Курт.
— У него такая работа. Так что ты себя не вини. На его месте ты бы так же сделал.
— Я знаю, — спокойно отвечает Сергей.
Они молча сидят, думая каждый о своем.
— Ладно, дуй на склад, — первым приходит в себя Кнут. — Оденься, как человек. Оружие получи. Тебе отпуск небольшой положен после ранения. Походи, приди в себя. Сильно не пей, ты мне нормальным нужен. Без брони и без оружия не ходи. В том числе по городу. Военное положение. Вот, держи направление. Крысы складские будут динамить — дай в морду. Сейчас все упростилось.
— Понял, Курт. Пойду я.
— Удачи. Жду в понедельник к восьми ноль-ноль. Напоминаю: у нас пока военное положение. Чихнешь не так — сразу к стенке. Так что не опаздывай.
— Конечно. Пока, Курт.
Военный городок сильно изменился. То ли хмурая погода тому виной, то ли куча военной техники на улицах, Сергей так и не понял. Даже разноцветная брусчатка как будто приглушила свои краски. На улицах пусто. Редкие женщины, словно под огнем, появляются и тут же быстро исчезают за дверями-укрытиями. Где-то далеко изредка резко бухает. Противокосмическая бьет — на слух определяет Сергей.
Витрины грубыми мазками сплошь покрыты толстым слоем специального светонепроницаемого состава. Он же предохраняет стекла окон от ударной волны. Из-за этого большая часть некогда блестящих на солнце зданий сливается с низким серым небом. Словно солдаты, одетые в хаки. На газонах — черные провалы окопов с бетонными брустверами. Перед ними — живописные растяжки со спиралями колючей проволоки. Из сквериков торчат вверх спаренные стволы зенитных автоматов. Вокруг — грозные таблички: «Проход запрещен — стреляют без предупреждения!» или «Стой! Минное поле!». Кое-где улицы перекрывают блок-посты. Из их амбразур тупо пялятся в мир букетами счетвертенных роторных стволов автоматические турели. И патрули, патрули, патрули. На колесных транспортерах, на машинах с воздушной подушкой. Реже на джипах с пулеметом. Однажды попался даже один в сопровождении КОПа. Пока Сергей добирался до своей квартиры, документы у него проверили трижды.
Аккуратная красная пломба на замке его двери. Надпись «Для авторизации прижмите палец». Пломба шипит, испуская дымок, разваливается от прикосновения. Дверь неслышно распахивается.
