И я понял, что он сильно боится. И тех, кто сзади едет, и меня тоже. Меня даже больше. Когда я коробочку свою поднял, чтобы она по сиденью не прыгала, он сразу испариной покрылся. И так повернул, что я набок свалился. И тут дверь распахнулась, и я на улицу выкатился. Прямо под дождь. Хорошо хоть, что коробочку успел к себе прижать, а не то потерял бы ее, точно вам говорю. А мотор взревел, и такси умчалось. И я в темноте между домами лежать остался. Правда, тут же мимо с шумом те две машины пронеслись. Чуть меня не задели. И пока я вставал, впереди какая-то суматоха началась. Из-за домов как затрещит что-то! И потом — БУХ! И светло на мгновенье стало. И потом сверху что-то громко загудело. Когда я вышел на дорогу посмотреть, что случилось, то за углом увидел, как мое такси в стену врезалось. И все в дырках каких-то. А рядом с ним те две машины, что за нами ехали. Только они все разворочены были и горели. А сверху большая летучая штука опускалась. И из нее люди выпрыгивали и к такси бежали. И еще из этой штуки что-то громко трещало. И те машины, которые горели, от этого все время подпрыгивали. В общем, я подумал — здорово, наверное, что меня в том такси не оказалось. И еще — люди тут какие-то странные. И пошел себе в другую сторону. Только грязь с себя отряхнул. Решил — нечего тут стоять, а то и мне тоже достанется. Одно хорошо: маленького человека, что всюду за мной ходил, я больше никогда не видел.
Этот город — Плим, скажу я вам, вовсе не тот пригород, в котором я привык гулять. Я больше часа бродил в темноте под дождем и никого не встретил. Вода с неба все сыпалась и сыпалась. И я окончательно промок. И к тому же, два раза по колено провалился в какие-то ямы, которые с виду выглядели как маленькие лужицы. Что тут поделаешь. Не везет мне в последнее время.
А потом я куда-то вышел. На улицу, по которой иногда машины ездили. К этому времени стало уже почти светло. То есть не так, как обычно светло бывает — просто один край неба стал немного ярче, чем остальные. А так — как была над головой темно-серая пелена, так и осталась. Тут и неба-то нормального нет, на их имперском Йорке. Бедные люди. Думаю, если бы они увидели небо на Джорджии, то нипочем не захотели бы тут оставаться.
Люди мне тоже стали встречаться, только они все больше куда-нибудь норовили шмыгнуть и исчезнуть раньше, чем я у них дорогу спросить мог. Тут повсюду какие-то темные проходы, двери, лестницы. Я вроде бы чувствую, что люди вокруг есть, но никак не могу ни с кем из них близко столкнуться. Только однажды парень на маленьком двухколесном устройстве совсем близко проехал, так, что меня его фара ослепила, а потом возле угла остановился, чем-то к столбу свою машинку привязал и тоже куда-то нырнул.
И тут ко мне вежливый мужчина подошел. Сказал, что сразу понял, что я тут новичок и что у меня затруднения. И помочь предложил. Он мне сразу не понравился, потому что внутри у него недоброе таилось. И улыбка у него была фальшивой, будто приклеенной. Но вокруг никого, а я в этом их Плиме ничего не знаю. И еще я есть захотел. И спать. Поэтому я спросил у него, где тут можно поесть и выспаться. А он улыбнулся, и сказал, что нет ничего проще. Что тут рядом. И он меня может проводить. И я за ним двинулся, а он шел впереди, улыбался и все время на меня оглядывался. А голос снова сказал о скрытом сканировании. И еще, что ментальный фон объекта отрицательный. Будто я сам не понял. Но уж больно у меня живот от голода подвело. Как будто не ел целую вечность. И так мы сначала улицу перешли и в один переулок свернули, а потом в другой, где стены над головой почти смыкались. И голос меня предупредил, что отрицательный ментальный фон усиливается. Да я и сам понял, что дело нечисто. Даже такому, как я, стало ясно, что дела плохи, когда сзади из дверей двое вышли и дорогу мне загородили, а мой проводник повернулся и улыбаться перестал. И сказал ласково почти:
— Ты не бойся, дружок. Сейчас я тебя отвезу туда, где никогда есть не хочется. И спать в тепле можно вволю. Хоть целый день. И штучку мне свою отдай. Зачем она тебе?
