Лазаренко спросил разрешения взглянуть на остальные фотоотпечатки. Что ж, пусть поглядит. Волков дал ему все снимки, в том числе и те, что со стройки. Лазаренко долго и внимательно рассматривал каждую фотографию. При этом качал головой и, не переставая удивляться, прицокивал языком:
— Они все наши. Все трое. Это точно! Но все-таки почему в одежде? Это что, чья-то злая шутка?
— Именно это я и хочу выяснить.
— Все это, по меньшей мере, очень странно, — заведующий вернул фотографии. — Знаете, попахивает извращенными наклонностями.
— Михал Исакич, у меня к вам просьба. Вы могли бы изучить эти тела еще раз? Чтобы исключить ошибку.
— Готов хоть прямо сейчас.
— Я позвоню только, договорюсь. Можно воспользоваться вашим телефоном?
— Да, конечно, — ответил Лазаренко и подвел его к тумбе, где стоял древний аппарат цвета слоновой кости со стертыми цифрами в номеронабирателе. Чтобы не ошибиться, отсчитывая дырки пальцем, Георгий набрал номер дежурного:
— Это Волков. Соедините меня с Яковлевым.
Почти сразу в трубке раздался зычный голос шефа:
— Ты как всегда вовремя! Бросай все дела и быстро дуй сюда!
— Иван Сергеевич, погодите. Мне нужно еще раз осмотреть тела. У меня есть одна догадка. Потом все объясню…
Возникла затяжная пауза. Георгию даже показалось, что их с шефом разъединили. Он дунул в трубку.
— Не дыши, я здесь, — услышав голос Яковлева, он вздрогнул. Да, выдержке еще придется учиться и учиться.
— Георгий, у нас это дело забрали, — голос шефа уже был не строгим, скорее сочувственным. — Поэтому бросай все, я тебя жду.
— Но как же?..
— Это приказ!!! — Голос Яковлева приобрел стальной оттенок.
— Слушаюсь! — Когда в трубке послышались короткие гудки, Георгий с досадой водрузил ее на аппарат.
— Я тут у вас любопытный снимок нашел, — услышал он голос Лазаренко.
— Какой? — в растерянности повернулся к нему Георгий.
— Вот эта кофточка мне знакома!
И заведующий показал на фото со стройки.
— Лицо не узнать, как разбито… а вот одежка известная! Дамская, какая-то современная. Я даже не знаю, как ее правильно называть. По мне, так кофта да кофта. Но из-за нее здесь такая ссора была! А потом кофта пропала. А с ней и другие вещи. — Михаил Исаакович наморщил лоб, вспоминая. — Точно! Именно в тот день, когда последний покойник исчез! Это было две недели назад. У Любы, нашей работницы, пропали вещи. Импортные, какой-то известной модной фирмы, я в их названиях тоже ни черта не разбираюсь. Так вы не представляете, как наши красавицы тут едва не разодрались! Иногда нашим девушкам, знаете, каким-то образом удается достать модную заграничную одежду. Эту кофту еще в начале месяца принесла Капитонова из рентгенологии, предлагала купить. А у Любы денег не хватало, так она выпросила их у Рыжовой, но зачем, говорить не стала. А когда Рыжова узнала, то сама захотела. Ну и…
— Постойте-постойте! — оборвал его Георгий. — Так когда это было?
— Сейчас точно скажу, — Лазаренко взглянул на стенной календарь, нахмурил брови, высматривая даты. — В пятницу.
— И в тот же день у вас пропал третий покойник? Верно?
— Да, именно так.
— А он давно у вас хранился?
— С неделю, наверное. Если надо, я могу уточнить. Такой же запойный, знаете, как и другие. И тоже без родственников — вот что странно…
В ушах Георгия все еще звенел голос Яковлева, но при всем своем уважении к шефу впервые он решил не подчиниться. Причину задержки всегда можно придумать.
— Давайте еще раз. Вы утверждаете, что все три тела подходят под описание ваших пропавших трупов.
— Да, так.
— Посмотрите записи еще раз.
— Я же говорю… — Заведующий снова закашлялся. Лицо его раскраснелось, дрожащей рукой он потянулся в карман и достал ингалятор. Но и после того как пшикнул в рот дозу, некоторое время Лазаренко дышал как загнанный зверь.
— Извините, астма, да еще волнуюсь, — словно оправдываясь, сказал он.
— Посмотрите, — настоял Георгий, испытывая досаду от того, что привязался к больному человеку.
Лазаренко вздохнул и принял из его рук копии осмотров, долго изучал. Наконец оторвался, снял очки и протер носовым платком вспотевший от смятения лоб.
— Очень даже подходят. По многим признакам. У двоих одни только татуировки, знаете, уже в точку. Но ведь они одеты! Меня это смущает.
— Меня тоже, — сказал Георгий.
— M-да, ну дела, — качнул головой Лазаренко. — Все-таки мне хотелось бы осмотреть их. Когда я смогу это сделать?
Волков замялся. Он, как смог, объяснил заведующему, что ситуация переменилась и нужно сперва поговорить с начальством. Мол, доступ жестко ограничен.
— Понимаю. Если хотите, можете ознакомиться с нашей ведомостью, — предложил заведующий.
— Да, пожалуй, — согласился Георгий. — Но меня сейчас очень интересует история с пропажей вещей. Я мог бы поговорить с вашей Любой?
— Она сегодня с дежурства, ушла пораньше. Я могу дать ее адрес, но на квартире вы ее едва ли застанете. Она, знаете, дома сидеть не любит. Но у нее завтра снова смена.
— Отлично. А пока скажите, неужели в вашем морге так легко пропасть трупам? Три случая, не многовато ли?
