Только вот часть меня внизу осталась. Среди черного дождя. Под слоем камня. На раскисшей от воды земле. И вместо этой части глубоко внутри поселилась пустота. И она постепенно делает меня другим. Не тем беспечным Юджином, что колесит повсюду, подчиняясь своим странным прихотям. Вот бы еще понять, что со мной произошло на этой трижды проклятой прародине человечества.
— Внимание, входим в посадочный створ.
Я ощущаю, как шасси касаются палубы. Дрожь машины на стыках настила. Толчок парковщика. Лязг захватов. Томительное ожидание. Представляю, как на посадочную палубу обрушивается ураган воздушной смеси. Как растет давление в отсеке. Как глухо урчат климатизаторы, поднимая температуру. Как механики суетятся вокруг замершей машины. В нетерпении жду, когда распахнутся створки кабины. Вот сейчас. Еще немного. Ну же. Не тяните, братцы. Давай, открывайся.
Свет обрушивается на меня ослепительным водопадом. Грудь распирает от чистого холодного воздуха. Подволок играет матовыми бликами ламп. Лязг и гудение механизмов. Белые пятна лиц со всех сторон поворачиваются ко мне. Вглядываясь в них, понимаю: наконец-то я вернулся домой.
Солнечные блики играют на гранях клинков. Отражаются от мягко шевелящейся водяной стены. Переливаются в зеленоватой водной толще. Чертов дизайнер обещал, что вода будет создавать ощущение умиротворения. А коллекция уникальных дуэльных клинков — будить возвышенные чувства и успокаивать нервы. Ни черта она не создает, эта вода, кроме зябкой ломоты в костях. А взгляд на груду блестящих железок пробуждает болезненное воспоминание о том, какую огромную кучу кровных он за них отвалил, поддавшись на уговоры. Да еще и наличными. Жак Кролл, глава попечительского совета неправительственного благотворительного фонда «Справедливость», в очередной раз окидывает огромный кабинет рассеянным взглядом. «Черт меня дернул на эти расходы», думает он, и с досадой признается себе, что прежний рабочий кабинет — плотно зашторенная комната с обитыми шелком стенами над залом ресторанчика «Свеча и Крест» — был во сто крат уютнее. И тут же черт предстает перед ним в своем неприглядном обличье. Морда его подозрительно похожа на самодовольную физиономию Серджо Миловича. Злейшего конкурента, занимающегося координированием деятельности профсоюзов сталелитейных предприятий. В пику новому особняку которого штаб-квартира «Справедливости» и была перенесена в верхний этаж городского делового центра. Впрочем, справедливости ради заметим, что господин Милович имеет к профсоюзам такое же отношение, как и господин Кролл — к благотворительности.
Пленка силового поля едва заметно переливается, открывая шикарный вид на раскинувшийся внизу город. Жак Кролл, квадратного вида мужчина средних лет в безупречном костюме, пребывает в плохом расположении духа. Сербы совсем обнаглели. Прежнее соглашение о разделе территорий, достигнутое его отцом, больше не действует. Оптовые поставщики Миловича плюют на все договоренности. Заваливают уличных дилеров качественной синтетикой по демпинговым ценам. Отличная натуральная дурь больше не пользуется спросом. Чертовы нарки голосуют карманом за прогресс. Предпочитая количество качеству. Ипподромы и игорные заведения, «подотчетные» Кроллу, постепенно пустеют. Реки поступлений от букмекеров превращаются в ручейки. Нахрапистые конкуренты развернули такую массированную рекламную кампанию своему новому детищу — боям без правил на старых самолетах, что места на авиашоу богатенькие придурки с других планет заказывают за полгода. «Куда катится мир», с тоской думает Жак.
А тут еще эти странные звонки. Ниоткуда, как божится Марк, глава службы охраны. Так теперь по-модному зовется командир бригады бойцов, отвечающих за безопасность Кролла. Первый звонок раздался три дня назад.
