Интуиция была его сильной стороной. За свою не слишком длинную жизнь Волков уже не раз попадал в ситуации, когда давало о себе знать шестое чувство. Особенно в армии, на границе, где это имело особенное значение. Именно там он впервые ощутил себя Вольфрамом, как метко окрестил его один офицер. Даже тонкий волосок из этого металла не сгорает при высокой температуре, когда плавится все вокруг. Иногда Георгий задумывался насчет происхождения этой внутренней силы, но видел в ней только материальное начало — никогда не верил в случайность, равно как и в существование судьбы или одного всесильного вершителя, который может вести человека по жизни. Все зависит только от самого человека — так считал Волков.
Но за прошедшие сутки его вера в свои силы подломилась — в такой ситуации сложнее сделать интуитивно правильный выбор. Как бы не обломаться…
— Ну что же вы молчите, товарищ Волков? Да вы присаживайтесь, — произнес интеллигентный «полковник».
Георгий послушно взял стул и сел напротив.
— Вас смущает, что к делу привлекли старших коллег? — «Полковник» улыбнулся.
Его кичливое «старших коллег» звучало как приговор навеки «младшему».
— Что молчишь? — неожиданно гаркнул «майор», очевидно не привыкший сдерживаться в разговорах с подчиненными. — Может быть, тебя что-то странное привлекло в расследовании? Какие-то необычности?
Его резкое «ты» после «Георгия Ефимовича» раскрывало сущность краснорожего ничуть не хуже, чем тон, с каким это было произнесено.
«Необычности, говоришь?..»
Прислушиваясь к подсознанию, Георгий вспомнил, о чем вчера говорил с Лазаренко: трупы в одеждах, имитация смерти — все это похоже на действия душевнобольного человека. Эту мысль и нужно толкать. Единственное, не стоит даже упоминать о том, откуда взялись эти тела. Хорошо, вчера он и Яковлеву не стал говорить, что отыскал патологоанатома, прекрасно знающего ответ на этот вопрос. Понятно, до всего можно докопаться, но эти трое сейчас, видимо, уповают на него. Что ж, получите!
— Мне кажется, мы имеем дело с ненормальным убийцей, — осторожно начал Георгий и убедился, что все трое его внимательно слушают.
Он поерзал на стуле, показывая, что очень взволнован, общаясь с такими важными шишками. Все больше поглядывал на красную будку «майора», как бы давая понять, что именно в нем разглядел главного.
— Не хочу разбрасываться словами, но очень похоже на маниакальные склонности, — продолжил и в запальчивости воскликнул: — Да этот преступник просто извращенец! Сначала убивает человека, потом держит где-то его тело, пока не начнет разлагаться, а затем притаскивает, чтобы все заметили. Как будто насмехается над всеми нами, над милицией, над законом! Таких подонков еще немало ходит по нашей земле. Прячутся под личинами!..
— Верно подмечено, товарищ Волков! Но вы не горячитесь, — умиротворяющим голосом произнес доселе молчавший «генерал». — Не горячитесь!
Все трое переглянулись. На миг Георгию показалось, что они крайне удовлетворены его ответом. Причем удовлетворены так, словно боялись, что некто (а в данном случае он, Волков Георгий Ефимович) мог прийти в результате расследования к совсем иным выводам.
«Выходит, я ошибся?» Им все известно! И не нужно им от меня ничего! Только хотят знать, что именно я нарыл.
Да что же такое представляли собой эти убийства, если аж из самой Москвы прибыли три жлоба и рады тому, если следствие в Карельске пойдет по ложному пути? Ведь факт — эти трое знают об истинных причинах случившегося больше, чем кто-либо.
— Ну что ж, Георгий Ефимович. Мы очень благодарны вам! — «Генерал» поднялся и пожал ему руку. — Всегда приятно знать, что на страже Родины стоят такие бравые ребята. Горячность — это хорошо! Но еще нужен и холодный ум, верно?
— Так точно! — Георгий вскочил со стула и залыбился, как дурак. Картинно гаркнул: — Рад стараться!
«Не переигрывай, идиот!» — тут же заругал себя.
— Если у вас будут какие-то соображения, смело обращайтесь к нам, — предложил красивый «полковник». — Мы здесь пробудем несколько дней. Иван Сергеевич знает, где нас найти…
Когда они оставили его в кабинете одного, улыбка сползла с лица.
Как же теперь вести себя с Яковлевым? Георгию казалось, что Иван Сергеевич поступил непорядочно. Предупредил бы сперва, объяснил, а потом уж сдавал его этим химерам. Но ведь ни слова не сказал! Надеялся, что сам выкручусь? Ну точно — отомстил. И что мне теперь — потолковать с ним или пусть все идет как есть?
Но интуиция молчала. Видимо, он здорово вымотался за эти несколько минут.
Георгий решил спуститься во внутренний дворик. В теплый период, иногда до конца сентября, из столовой открывался выход во двор, под уличный навес, где располагались столики и можно было посидеть на свежем воздухе, пообедать при желании или выпить чашечку кофе. Георгий так и поступил. Только обед у него сегодня выдался скромным — кофе с молоком да слоеная булочка. Не было аппетита. Он готов был сдаться и пойти каяться к Яковлеву, невзирая на то что шеф чуть не скормил его гостям, якорь им в душу…
