— Да ну их! — отмахнулся коллега. — Еще самого в психушку определят. Им надо, пусть и копаются. А у меня с понедельника отпуск.
Он быстро допил чай.
— Чао!
Волков кивнул.
Ну что же — это становится интересным! Надо бы перетолковать с этим Фалеевым.
Наскоро дожевав, Георгий позвонил от дежурного Яковлеву — сказать, что ему нужно отлучиться. Но шефа на месте снова не оказалось. Все это было очень странно. Однако, с другой стороны, Георгий теперь был полностью в собственном распоряжении и никто не мог бы упрекнуть его.
Брать машину Волков не стал, отправился в профилакторий на автобусе. Заведение это предназначалось для исправления и лечения алкоголиков и тунеядцев разных мастей, а часть его была выделена для содержания психически больных. По случайному, а может счастливому, совпадению, директором профилактория работала мать Светланы. В обычной ситуации Георгий ни за что не стал бы к ней обращаться с какими-либо просьбами — была между ними какая-то напряженка. С отцом Светланы, полковником Полевым, начальником военной части по соседству с Карельском, у Георгия были хорошие отношения, а вот мать его подруги словно чувствовала внутренний настрой претендента на руку дочери и остерегалась за ее судьбу. Но сегодня Волков мог себе позволить переступить через гордость. После короткого разговора и настоятельной просьбы, чтобы о его встрече с больным никто не распространялся («сами понимаете почему…»), Георгия отвели в небольшую комнатку, предназначавшуюся для общения пациентов с родственниками. На стенах висели плакаты, где сообщалось о правилах содержания «больных»; красноречивые агитки, взывавшие к строгому соблюдению моральных принципов советского общества; под самым потолком краской и большими буквами было выведено «Говори тихо!», предназначавшееся, видимо, в качестве предупреждения любителям шумных свиданий.
Ввели Фалеева. Он оказался мужчиной высоким, но чересчур худым, с угловатыми плечами и злым, угрюмым, подозрительным взглядом. С виду — типичный хиляга, но, как предупредили санитары, с дурным взрывным характером. Лицо — как у пропойцы, и очень было странно, что этот человек где-то служит начальником, пусть и мелким. По всему видно было, что, будучи в нетрезвом виде, Фалеев должен оставлять по себе крайне отвратительное впечатление. Неудивительно, что Исаев решил доставить его именно в психушку, а не в вытрезвитель.
— Проходите, — указал Георгий на ближайший стол, по две стороны которого торчали деревянные табуреты.
Фалеев хотел отодвинуть один, на что Волков заметил, что здесь вся мебель привинчена к полу.
— Боитесь, гады… — зло шепнул Фалеев. Возможно, это высказывание не предназначалось для ушей Волкова, но в тишине все было отлично слышно. Он проглотил оскорбление.
— Товарищ Фалеев, вы, наверное, догадываетесь, по какому поводу я с вами собрался поговорить? — мягко начал Георгий.
— Ничего не знаю. Ничего не помню. Я в загуле был, — сразу пошел в отказ «пациент».
— Меня, собственно, интересует только один момент…
— Ничего не знаю, не помню, — как заведенный повторял Фалеев, глядя куда-то в пол.
— …что вы делали на стройке по соседству с вашим домом в ночь с понедельника на вторник?
— На какой еще стройке?! — поднял глаза Фалеев. Его удивление прозвучало довольно убедительно.
Георгий не выдержал и рявкнул:
— На стройке, где нашли тело человека со следами насильственной смерти!
Фалеев смотрел на него как на пустое место. Такого криком не прошибешь. Тут надо по-другому. Георгий несколько раз глубоко и медленно вздохнул, успокаивая себя, затем придвинулся к Фалееву и доверительно улыбнулся:
— Понимаете, в чем дело, Егор Матвеевич. В милиции даже не догадываются о том, что вы были на стройке. Весь грех ваш сводится к буйству в пьяном виде, который вы устроили в отношении наших сотрудников. Они и я, как вы понимаете, не из милиции. И если я пойму, что вы готовы сотрудничать, никакого дела против вас не будет.
Взгляд собеседника чуть оживился — достаточно, чтобы заметить.
— Ситуация непростая, — продолжал Георгий. — Из морга пропадают тела. Потом их находят изуродованными в разных частях района. Кто-то похищает их, после чего всячески удовлетворяет свое маниакальное безумство. В последний раз это случилось поблизости от вашего дома. И так получается, что по времени это гнусное происшествие четко связано с вашей ночной прогулкой. Есть свидетели, которые утверждают, что видели, как вы отправились гулять с собакой и пошли по направлению к стройке.
На миг Георгию показалось, что ресницы Фалеева дрогнули. Он, вне сомнений, заинтересован сказанным.
